Впрочем, со стороны казалось, что он смотрит на Билли, который вяло махнул патрицию рукой.
Из соседнего вагона показалась Лера, следом за которой вылетел Жорик, сразу повернувший к нам голову.
Поляк посмотрел на Билли. Потом глянул на Жорика. С опаской осмотрел вагон за спиной князя, видимо прикидывая, кто ещё там может скрываться. Чуть изменившись в лице, уточнил.
— Не обязательно использовать для таких поручений собственных свитских. В Варшаве есть прекрасные курьерские службы, которые с радостью передадут послание.
Сандал, который облетал вокзал, продемонстрировал мне нескольких смертных, которые с напряжённым вниманием наблюдали за сценой разговора. Пожилая женщина скорее всего была матерью партнёрши Оболенского, а вот трое разновозрастных мужчин, могли оказаться братьями или родственниками.
Впрочем, один из них как-то слишком уж стискивал зубы. Не смотрят с таким выражением на сестру, которая спуталась с иноземным патрицием и родила ему детей.
Пальцы девы были скрыты перчатками, так что не имея возможность проверить самый очевидный фактор, я потянулся божественной мощью к разумам детей.
Интересно. Совсем недавно с ними плотно поработали. Настолько, что перелопатили всю структуру воспоминаний, судя по всему, заменив большую их часть. Это не походило на уровень небольшого патрицианского рода, что решил воспользоваться «золотым билетом». Ни один из присутствующих здесь не тянул на сильного Одарённого, который мог бы владеть ментальными техниками подобного уровня.
А ещё это значило, что жизнь у сыновей Оболенского вряд-ли была наполнена радостью. Скорее уж наоборот. Правда, говорить об этом князю прямо сейчас, не стоило. Бойня на железнодорожном вокзале — такое себе начало дипломатического визита.
— Оставьте нам вам адрес и князь пришлёт кого-то с письмом. После чего мы встретимся с вами. Не беспокойтесь.
Седой мужчины с некоторым сомнением глянул на меня. Потом посмотрел на до сих пор молчащего князя.
— Я хочу услышать это от самого виновника.
Усмехнувшись, я сделал шаг вперёд, приближаясь к патрицию и изменил тон голоса, слегка давя аурой.
— Вы не доверяете моим словам? Не верите графу Афееву, хранителю Малой императорской печати? Своим поведением, вы оскорбляете не только меня, но и весь род Рюриковичей.
Смертный отступил назад и почти сразу нервно кивнул. Полез в карман, доставая оттуда конверт. Вот же безднов пёс. Заранее всё приготовил, предполагая, чем завершатся переговоры на перроне.
