Через несколько секунд конверт оказался в моих руках, а поляки двинулись в сторону здания вокзала. Убрав бумаги во внутренний карман пиджака, я посмотрел на Ратибора.
— Думаю, нам пора князь.
Тот отвёл глаза от небольшой процессии, которая зашла в здание и уткнулся в меня задумчивым взглядом.
— Эти дети, настоящее чудо, граф. Раз они появились на свет, вопреки всему, я должен забрать их с собой."
"Сандал показал мне, как тот самый нервничавший мужчина, стремительно приближается к женщине с детьми и подхватывает её под локоть, отпихивая в сторону мальчишек.
Не взяли замуж, говорите? Ну-ну. Посмотрим, что вскроется, если немного копнуть под эту семейку.
Официальная встреча состоялась только перед зданием железнодорожного вокзала. Скромная, надо сказать. Десяток королевских гвардейцев в парадных мундирах и пара чиновников министерства иностранных дел, которые передали приглашение — завтра мы должны были вручить королю свои верительные грамоты.
Транспорт был арендован ещё до отъезда из Петербурга — совсем скоро морские охотники Билли загружались в автобус, водитель которого с опаской косился на странных людей в непонятной одежде, которые выглядели так, как будто какое-то время полежали в земле.
Вот два автомобиля были поданы без шофёров — вернее, те их подогнали, но сразу же убрались подальше от нашей компании, бросая взгляды на Жорика.
Место за рулём одного из них занял Прохор, который повёз меня с Оболенским. Управление вторым, взял на себя один из свитских Леры.
К гостинице, где Оболенский, недолго думая арендовал нам целый четвёртый этаж, мы прибыли спустя десять минут.
Как быстро выяснилось, князь немного перестарался — в нашем распоряжении оказалось количество номеров, где можно было разместить вдвое больше людей. С другой стороны, это был верхний этаж, так что никто не мешал выставить охрану у лестницы и наслаждаться полным спокойствием. Подозреваю, именно ради этого, патриций и решил забрать его целиком.
— Ваше Сиятельство, вы соблаговолите передать мне конверт с адресом? Тем самым, по которому живёт мать моих детей.
Я глянул на непривычно вежливого Оболенского, который умылся, сменил потрёпанный мундира кавалергарда на чистый и сейчас стоял рядом со мной, в холле.
— Если позволите, я хотел бы сам направить к ним нарочного и назначить место проведения встречи.
Патриций непонимающе нахмурился и я с готовностью объяснил.
— Вы будете слишком подвержены эмоциям, князь. Всё же это это ваши дети,
Чуть подумав, тот медленно кивнул.
