А вот видений теперь будет не хватать, вздохнула она, ощущая в душе непривычную пустоту без приключений в чужой чешуе. Ладно, перетерпим, всё-таки приятнее оставаться собой.
Самое главное – мама всё же верила в неё и выбрала наследницей вовсе не случайно, не из-за любви Хрустали к земляному. Королева Глетчер знала, какая из трёх дочерей станет ей лучшей преемницей!
Снежна осторожно сдвинула крылышко Норки и вылезла из постели. За окном уже ярко сияло солнце, и в его лучах вспыхивали звёздами серебристые крылья ледяных драконов, летящих по своим делам.
Вдали блестел и переливался синевой огромный океан, простираясь до самых Затерянных земель.
Где-то там, над волнами, летит Рысь, чтобы присоединиться к иноплеменникам, в чьих когтях сейчас судьба всего мира. Только бы они выжили… пусть только попробуют не выжить! Ррр-р-р!
Они остановят королеву Осу и Дыхание зла, и тогда Небо с Ласточкой вернутся… а может, и Росянку, и Сверчок удастся ещё увидеть, и всех остальных.
Только бы сил хватило спасти мир!
Эпилог
Сойка опасливо прислушалась: нет, никто следом не идёт.
Густая тьма подземного коридора жарко обволакивала тело, словно мех пантеры, но привычка позволяла найти дорогу и на ощупь, тем более что оставалось совсем немного и впереди уже тускло мерцало зеленоватое сияние Бездны, исходящее из неведомых глубин. В нём смутно вырисовывалась тощая, как скелет, фигура, скорчившаяся так близко к краю провала, что у Сойки закружилась голова.
– Крыс! – окликнула она шёпотом. – Я принесла тебе поесть.
– Тихонько положила узелок на каменный пол пещеры и поспешно отступила на шаг.
Взгляд сидящего был всё так же устремлён вглубь пропасти. На самом деле Крыс уже давно не сталкивал людей в Бездну, хотя вполне возможно, как раз потому, что к нему теперь больше никто не рисковал приближаться. Разве что Сойка, несмотря на все запреты, да брат его Крот, которому разрешили кормить Крыса, чтобы тот не умер с голоду, но не рассказывать о нём.
– Слышишь? – спросил он скрежещущим голосом, в котором слышался ужас.
Так и не обернулся, он никогда не оборачивался.
– Кажется, да. – Сойка присела на уступ скалы. – Что-то слышу, но слов не разберу. Что она говорит?
Шёпот Бездны проникал всюду, словно длинные извилистые нити липкой паутины, и достигал даже верхних жилых пещер, но слышавшие его отмалчивались, пожимая плечами, и сторонились тех, кто расспрашивал. Говорил о Бездне только Крыс.
– Она растёт, – прошипел он, – она тянется сюда.
