Я тоже была молода и тоже грезила о Ване Гулевиче – красивый был корнет у нас в городе… Родители мне не позволили и правильно сделали: убили Ванечку в Восточную войну. А я вышла за твоего папиньку. Хороший был человек, и деньги зарабатывать умел. Вот и ты думай о такой же партии, а об этом сорвиголове я тебе думать за-пре-ща-ю! Раз и навсегда!"
"Ольга рыдала, да и как не порыдать барышне в девятнадцать лет! Спорила горячо с маминькой, изливала горе подругам. Те молча завидовали: вот она, настоящая драма! Он герой, она его любит, а родители, как всегда, против! Прямо как в романе герцогини Лориан «Роковые страсти».
А у них – неизбежные толстые купцы в женихах, и скука, скука…
Противостояние матери с дочерью, по счастью, закончилось само собой, потому как Лыков с тех пор больше не появлялся, захлестнутый ярмарочным омутом. В первых числах августа, вечером в гостиной, Дима прочитал вслух заметку, написанную золотым пером нижегородской прессы, самим Романом Громобоевым, под названием «Схватка на Монастырской площади».
Репортаж был захватывающим: «Помощник начальника сыскной полиции Л., известный своей фантастической силой… оставшись один из полицейских не раненным, перебил половину банды… перевернул тяжелый экипаж с четырьмя бандитами, как картонную бонбоньерку… нес на плечах двух своих раненых товарищей сто саженей, гоня перед собой обоих уцелевших скованных бандитов…». Ольга у себя в комнате снова облилась слезами, горячо помолилась за избавление Алексея и в третий раз записала в дневнике свои мысли о самоубийстве… Лето 1880 года покатилось дальше.
Утром девятого августа Лыков сидел с Благово в его временном, на период ярмарки, кабинете в Главном доме. Они второй день не могли попасть к Игнатьеву, чтобы подписать важные бумаги. Граф пропадал в компании каких-то загадочных балканцев – не то сербов, не то болгар.
Граф Игнатьев справедливо считался основателем модной теории панславизма – объединения всех славянских народов под патронажем России. Целью было разрушение Османской империи и захват Проливов – главной головной боли русской дипломатии.
Поддержав создание независимых православных славянских государств, Россия формирует их в дисциплинированный отряд и проникает, таким образом, во фланг и тыл Австро-Венгрии и Германии. И снова становится, как при Александре и Николае Павловичах, самой влиятельной державой континента…
Благово, будучи знающим и умным человеком (блестящее домашнее плюс два высших образования), имел свой взгляд на место и роль России.
