– Ну, двадцати восьми мелодий нам, пожалуй, хватит.
– Да, Бог с ним, с церемониалом, – обрадовался Алексей. – Там и без нас обойдутся… Да и что еще это будет за царь? Лучше ли того, что был? Пошли!
Лыков отпросился у Павла Афанасьевича, и они с Таубе в обнимку отправились в трактир.
Послесловие автора
Ярмарочные склады и собор Александра Невского на Стрелке.
Михаил Федорович Фроленко был арестован на квартире Кибальчича уже 17 марта, когда полиция подчистую выметала от террористов столицу. Попал в засаду, поставленную отрядом Мукосеева – и ничего не смог сделать… В феврале 1882 года судился по «процессу двадцати», был приговорен к смертной казни, замененной затем на бессрочную каторгу.
Провел в Петропавловке и Шлиссельбурге двадцать три года. Освобожден по манифесту в 1905 году.
После революции Фроленко остался в стране, стал членом редколлегии знаменитого альманаха «Каторга и ссылка».
В 1936 году вступил в ВКП(б), через два года скончался. Ему было тогда девяносто лет…
М. Ф. Фроленко оставил три тома воспоминаний (хорошо бы их переиздать!), в которых описал свою, полную приключений, жизнь. В этих томах нет ни слова о попытке покушения на императора Александра II в Нижнем Новгороде в феврале 1881 года.
Это понятно: о привлечении, за деньги, уголовников к «революционной борьбе» не пристало рассказывать и через полвека после цареубийства. Ореол мучеников нельзя было марать такими деталями.
Так деяния Лыкова остались неизвестны потомству."
