А третьего-то у них, случайно, нет?
– Был, да свои же в драке зарезали. Гришка последний.
– Ну, тогда еще куда ни шло. Пришибу его – и делу конец."
"– Если встретишься с ним лицом к лицу, то, конечно, пришибешь, – согласился Буффало. – А если он из-за угла выстрелит? Думаешь, Гришка с тобой в честном бою мечтает сойтись? Так что, прими вот от меня подарок – может пригодиться.
И он протянул Алексею необычный револьвер – небольшой, с очень коротким и очень толстым стволом и рукояткой в форме клюва попугая.
– Что это такое? – удивился Лыков. Пригляделся и ахнул: – Ни хрена себе калибр!
– Тридцать три десятых вершка, или, по английскому счислению, калибр 57,7[14]. Самый большой в мире среди стрелкового оружия! Это настоящий британский «веблей» образца 1866 года, усовершенствованная модель. Его еще называют «бульдог» или, по фамилии изобретателя патронов к нему, «боксер».
– Про «бульдог» я слышал. Но никогда не видел… Спасибо! Очень удобно в кармане носить – ствол короткий.
– Он для этого и сделан. Револьвер-невидимка, все бандиты Европы стараются себе его раздобыть. Но там в основном плохие бельгийские подделки, а этот настоящий, от самого папаши Веблея. Мощность – как у пушки! В цель на расстоянии из него стрелять нельзя, да тебе и не надо; зато, если попал, кишки вышибает вместе с позвоночником. Бери, пригодится. Ну и, вообще – пишите письма, как говорится, ежели понадоблюсь.
– Свой отдаешь? Как-то неудобно получается…
– Не боись! – Буффало похлопал себя по левому боку. Там, как помнил Лыков, он всегда носил в им самим придуманной подмышечной кобуре «ремингтон» 44-го калибра. – Это все для вас, раздолбаев. Я люблю длинноствольные модели, чтобы таких, как вы, с «бульдогами», на расстоянии отстреливать. Ну, бывай! У меня еще встреча с сибиряками насчет поставок одежи в Забайкалье. Я ведь теперь фабрикант.
Ярмарка, как ураган, замотала и закружила Алексея. Он приезжал домой не раньше десяти вечера, а частенько и ночевал в Главном доме. Конные прогулки, чтобы не застоялся жеребец, он теперь предпринимал в четыре часа утра, поэтому с Ольгой уже не встречался. Снова пошел «вал»: участились ночные грабежи и разбои, каждую неделю происходили убийства. Деловые опять хозяйничали на Самокатах, только уже делились с полицией.
