Пусть Мукосеев увозит этого мерзавца поскорее, и нехай потом у питерских лекоков голова об этом болит…
На этом совещание закончилось, и Лыков сбегал наконец в Большой Москательный ряд за подарком матушке. Затем начались допросы арестованных в Фабричной слободе, после примчался счастливый Милотворжский и рассыпался в благодарностях; под конец дня Алексея вызвал полицмейстер и тоже жал руку. В кабинете Каргера Лыков стал свидетелем интересной сцены: доктор встретился с выходящим с допроса «иваном», укравшим его сына.
«Иван» уже был без гонора, руками не махал и соколом не смотрел. Увидав ненавистного ему варнака, Милотворжский чуть было не вцепился ему в глотку. Но тут же вспомнил, что тот арестован, беззащитен и не сможет ему ответить, и кулаки интеллигентного Ивана Александровича сами собой разжались… Каргер посмотрел на это с горькой усмешкой и сказал:
– Вот-вот, все вы такие… чересчур порядочные. Хорошо, хоть я у вас не такой; у меня эта каторжная рожа за все ответит, и не только по закону, но и по совести.
Детей уже начали воровать! Э-эх…
А когда варнак ушел, Николай Густавович спросил у доктора:
– Скажите мне честно, Иван Александрович – подписали бы вы требуемую от вас бумагу, если бы Лыков не подоспел так вовремя?
Милотворжский молча посмотрел на полицмейстера, и тот неожиданно смутился и замахал руками:
– Простите меня, старого дурака! Это я не подумавши ляпнул. Избави нас Бог оказаться когда-нибудь на вашем месте… Простите!
Глава 7
Ольга Климова
Большая Печерская улица.
В итоге, после всех этих допросов и совещаний, Лыков снова оказался дома уже в восемь часов вечера. Июньское солнце еще и не думало садиться, за дорогой мычали, возвращаясь с выпаса, коровы; ехала какая-то красивая дама в красивом экипаже. Хорошо! Скоро граф Игнатьев приедет, вступит в управление ярмаркой – с ним интересно! А он, Лыков, сегодня ребеночка спас – молодец, Алеха, не промахнулся!
Алексей открыл дверь своим ключом и бесшумно прокрался почти до своей комнаты.
В кармане он прятал серебряную шкатулку с эмалью работы самого Ивана Салтыкова. Спасибо московскому градоначальнику – подбросил деньжат; на получаемые Лыковым восемьсот сорок рублей годового жалованья больно-то не пошикуешь…"
"Как ни старался опытный сыщик Лыков, матушка его все же услышала и выбежала в коридор.
