Одна за другой зажигались неоновые вывески, и огоньки подмигивали на предгорьях.
– Я сам все испортил, – сказал я.
– Нет, вы ни в чем не виноваты. – В том настроении, в каком пребывала Ракель, ободряющие слова явно требовали от нее усилий. Я был благодарен ей за эти усилия, что напрямую и высказал.
– Я серьезно, Алекс. Вы повели себя с Круз очень чутко – теперь я понимаю, почему вы были успешным психологом. Вы ей понравились.
– Это явно не распространяется на всю семью.
Несколько кварталов она сохраняла молчание.
– Вообще-то Энди славный парень – он никогда не входил ни в какие банды, и из-за этого ему частенько приходилось несладко. От него слишком многого ждут. Теперь всё на его плечах.
– Для начала на плечах должна быть голова. Зачем делать все, чтобы ее оттуда снесли?
– Вы правы. Он сам создает себе еще больше проблем – но разве мы все не поступаем так же? Ему всего восемнадцать. Может, он еще повзрослеет.
– Я вот все гадаю, можно ли было как-то получше управиться со всем этим…
Я рассказал ей подробности своей стычки с парнишкой.
– То, что вы назвали его свиньей, ситуации ничем не помогло, но ничем ее и не изменило. Он уже явился готовый к драке. Когда латиноамериканский мужчина настроил себя подобным образом, уже мало что можно сделать. Добавьте к этому алкоголь, и поймете, почему каждый субботний вечер мы забиваем приемные покои больниц жертвами поножовщины.
Я подумал про Илену Гутиэрес и Мортона Хэндлера. До приемного покоя они так и не добрались. Связанные с этим мысли сразу стали цепляться друг за друга, как вагоны поезда.
Я позволил себе немного на нем прокатиться, а потом резко затормозил и загнал всю эту вереницу мыслей в темное депо где-то в самой глубине своего подсознания.
Затем оглядел Ракель. Она чопорно сидела на мягкой коже пассажирского кресла, отказываясь отдаться комфорту. Ее тело было неподвижным, но руки нервно теребили край юбки.
– Не проголодались? – спросил я. Когда в чем-то сомневаешься, придерживайся основ.
– Нет. Если хотите, можете остановиться и сами что-нибудь съесть.
– Я все еще чувствую вкус чоризо.
– Тогда просто отвезите меня домой.
Когда я подъехал к ее квартире, уже окончательно стемнело, и улицы были пусты.
– Спасибо, что поехали со мной.
– Надеюсь, это помогло.
– Без вас это была бы полная катастрофа.
– Спасибо. – Ракель улыбнулась и наклонилась ко мне."
"Все начиналось, как поцелуй в щеку, но, видно, один из нас или мы оба двинулись, и это превратилось в поцелуй в губы.
