Я не могла кричать, лишь слёзы текли нескончаемым потоком.
Слёзы счастья.
И как бы странно это ни звучало, я была рада этой боли. Не передать словами насколько!
Перед плотно закрытыми глазами раскалёнными росчерками возникали символы. Я знала каждый из них.
Сотни знаков. Множество значений у одного и того же."
"Но появилось и кое-что новенькое: многоуровневые печати, вспыхивали, таяли, чтобы их место заняли другие. И они были иными, не из фейррейского, парочку я видела на осколке магического ядра.
Язык Древних.
Тот самый дар, о котором заикнулась фея? От кого же? Об этом говорил Нлодэр?
Казалось, прошла целая вечность, когда моё сознание погрузилось в благословенную пустоту.
Обессиленная, истощённая, я жаждала только одного — поскорее проснуться и увериться, что всё произошедшее не сон!
Несколько дней спустя, когда я пришла более-менее в себя, во многом благодаря помощи Халлдора, лечившего меня своей силой, в дверь кабинета ворвалась Агнесса, занявшая должность экономки дворца Йорков.
— Леди! — она буквально влетела в помещение, забыв постучаться. Её глаза были широко распахнуты, грудь ходуном от быстро бега. — Т-там! Там! За воротами! Ух! Ваши варлаки! ВСЕ ОНИ ТАМ!
— Открыть ворота! — несмотря на слабость нашлись силы встать и опереться ладонями о столешницу. — Пропустить в город, освободить главную улицу. Пусть идут сюда.
Моё сердце бешено колотилось о грудную клетку. Средоточие силы пульсировало рядом, оно пока ещё только-только восставало из пепла, этот процесс оказался весьма неприятным, и на данном этапе магичить я не могла.
Но я хотя бы ходила сама, а вот Бер, бедолага, даже ел полулёжа. Когда ко мне вернулась способность говорить, я ему всё рассказала. И слёзы, показавшиеся на лице молодого мужчины, вкупе с дрожащими в улыбке губами, больше слов дали понять, какова степень его признательности.
Лиам был на плацу, поэтому я позвала Бона, ставшего капитаном наших воинов, он бережно поднял меня на руки и спустил на второй этаж.
Но выйти на улицу мы не успели: дверь распахнулась и в холл стремительно шагнул мой муж. Молча перехватил меня у Бона и сам понёс на встречу с моими питомцами.
Солнце ударило в лицо, пришлось ненадолго прикрыть веки.
— Р-ра! — в широко распахнутые ворота влетела моя стая!
Я приставила руку козырьком и сквозь пелену слёз смотрела и не могла налюбоваться на своих зверей… Они вернулись! Вернулись ко мне!
— Мои хорошие, — прошептала я.
