— Я ведь так вас ждала! Чтобы найти ответы на многие вопросы!
— Так надо было. У вс-сего ес-сть прич-чины. У любого дейс-ствия пос-следс-ствия…
— А сейчас, что ты тут забыла?
— Чтобы вернуть долг, моя Одри. Мы крепко тебе з-задолж-жали, потому ты вправе з-загадать одно ж-желание. И оно с-сбудется. Без-с оговорок, без-с подвохов. Любое.
Я замерла, не веря своим ушам. Неужели небеса меня услышали?! Так много лет спустя?
— Я хочу… Верни магию Бернарду Ликону.
— Ч-што? — не только фея опешила от этих слов, я сама чуть себе подзатыльник не дала.
Но, тряхнув головой, упрямо повторила:
— Верни ему магию.
— Одно ж-желание и ты тратиш-шь его не для с-себя? Ж-живо переф-фраз-зируй!
Я прикусила язык. Глупая, ну, конечно! Любое желание, без оговорок и ограничений.
— Возроди к жизни моё и Бернарда Ликона магические средоточия!
Выпалила и зажмурилась, вцепилась руками в перила.
— С-сделано.
Медленно открыла глаза и вздрогнула: могущественное существо зависло прямо перед моим лицом. Фея склонила странную зубастую голову набок и рассматривала меня, будто видела впервые.
— Я ни раз-зу в тебе не ош-шиблас-сь, Одри Йорк, дитя с-сотни миров. И с-снова ты печёш-шься не о с-себе. С-сказала ровно то, ч-што первым приш-шло в голову… Ж-желание ис-сполнено, но это ещ-щё не вс-сё, для тебя ес-сть ещё один подарок, меня попрос-сили передать…
Я глазом моргнуть не успела, как мелкая гостья кинулась на меня и цапнула за щёку. Кожу обожгло чудовищной болью. Я невольно вскрикнула и прижала руку к кровоточащей ране.
— Ещ-щё увидимс-ся, — сквозь шум, заложивший уши, донеслось до меня. — И ты получ-чиш-шь ответы на вс-се с-свои вопрос-сы. С-с Днём рож-ждения!
Путь в опочивальню занял неприлично много времени, если учесть, что я стояла на балконе в двух метрах от двери. Я шагала медленно-медленно, по стеночке, делая частые остановки, перед глазами всё плыло, голова раскалывалась, я чувствовала, как нестерпимо полыхает щека.
Ноги едва двигались.
— Ли-ам! — выдохнула сипло.
Но была услышана. Смутная тень подхватила меня на руки аккурат в моменте моего полёта в сторону каменного пола. Я лишилась слуха, могла лишь чувствовать. Вот меня подняли, прижали к груди. Затем я, наконец-то, отключилась.
Бесконечно долго, целую вечность, неведомые силы разрывали моё нутро на сотни, тысячи мелких герцогинь, испытывая меня на прочность в который раз! Ну что за гадство! А затем соединяли всё воедино, и это тоже причиняло немыслимые страдания.
