Кенсингтон мигом преодолел расстояние до широкой скамьи и бережно уложил на неё свою бесценную ношу.
Ликон от него не отставал.
— Отойдите. Пожалуйста, — вдруг добавил он и как-то иначе поглядел на телохранителя маленькой герцогини: с куда большим уважением. Затем, немедля ни секунды, обхватил руки Одри и призвал остатки своей силы. Белый свет озарил хибару, ослепляя и даруя надежду Кенсингтону, что с его возлюбленной всё будет хорошо.
Лечение длилось не более пяти минут, вскорости свечение сошло на нет и Лиам увидел, что на запястьях Одри не осталось и следа от царапин, на щеках девушки проступил здоровый румянец, дыхание выровнялось.
— Она проспит до утра. Заберите леди Йорк и отправляйтесь во дворец. Я останусь рядом с сыном, — устало молвил Его Величество и, осторожно убрав упавший на лицо девушки золотистый локон, сделал шаг назад, уступая место Кенсингтону. — Береги её, граф. Думаю, ты прекрасно понимаешь, какое сокровище тебе досталось. Ни с того, ни с сего, — чуть с ехидцей добавил он, и на миг на лице Ликона проступила присущая ему привычная насмешливость.
Тут что-то громко щёлкнуло, мужчины резко обернулись и успели увидеть, как артефакт, напоследок ярко мигнув белым, сменил цвет на приглушённо-красный.
— Готово, — озвучил очевидное Лиам.
Ульрих широким шагом пересёк комнатушку и, присев на одно колено, с трудом оторвал от тела Бернарда ловушку. На смуглой коже принца чётко отпечатались, будто клеймо, символы, что были нанесены на корпус артефакта.
— Сейчас, Бер, погоди, — отец прижал руку к груди сына и призвал свою магию.
Через некоторое время, покачав головой, едва слышно признался. — Не могу их убрать. Только сделать бледнее. Почему так? — сам себя негромко спросил и, спрятав артефакт герцогини в карман, подхватил Бера на руки. — Уходим.
Первым дом травницы покинул Кенсингтон, прижимая к себе Одри, за ним Ульрих с Бернардом.
— Возьми её, — передав Её светлость Бону, Лиам распорядился: — Вези осторожно. А у меня тут неоконченное дело.
Бон молча кивнул, и, перехватив госпожу покрепче, тронул выделенного для него варлака вперёд.
— Почему остаёшься? — нахмурился Ликон, поравнявшись с Кенсингтоном.
— Хочу кое-что проверить.
— Уверен, что сам справишься?
— Да. Вполне. Мне нужна длинная верёвка, у ваших воинов таковая найдётся?
Ликон ещё раз пытливо глянул в спокойные глаза Кенсингтона, усмехнулся едва заметно одним уголком рта, и, кивнув, негромко пожелал:
— Дайте графу Кенсингтону тонкий канат.
