Но нужно спешить, потому что враг вскорости воскреснет вновь, а мне нужно время, чтобы активировать артефакт и заключить в него чёрную сущность мерзкого чародея.
Небо прочертила молния, затем другая, и я побежала. Добравшись до Бернарда, подхватила его на руки и понесла дальше, к виднеющемуся взгорку.
— Всё будет хорошо. Ты, главное, помни, какой ты Боец. С большой буквы. И что всё было не зря.
Стоило уложить на вершину холма то, что осталось от души Его Высочества, как мир, созданный Ликоном-младшим, подёрнулся рябью и я, ощутив капли дождя на своём лице, облегчённо улыбнулась, чтобы тут же распахнуть глаза, но уже в другом месте — в хибаре неизвестной травницы.
Дрожащими пальцами нащупала артефакт-ловушку и нажала на нужную кнопку. На том всё: ни сказать что-либо, ни сделать я не успела — сознание поплыло, и я отключилась.
Глава 47
Интерлюдия"
"Лиам рванул к Одри и успел подхватить любимую, не дав ей упасть на грязный пол. С лёгкостью подняв её на руки, крепко прижал к груди и замер, не сводя взора с артефакта, на гладкой серебряной поверхности которого знак за знаком, засияли сложные многоуровневые печати.
Ловушка активировалась и потянула на себя сущность древнего полоумного колдуна, стремясь заключить в своё нутро всё инородное, что распространилось внутри молодого принца.
— Не лезьте! — успел окликнуть Кенсингтон, протянувшего к артефакту руку Ульриха, — убрать ловца можно будет, как только все фейские символы сменят цвет с белого на красный. Одри знает, что делает, верьте ей.
— Но на теле Бера останутся шрамы, — упавшим голосом ответил король.
Выглядел он сейчас неважно, под глазами пролегли тёмные круги, у губ обозначились глубокие морщины.
— Они у него не только снаружи появятся, но уже есть внутри. И ваша задача, сразу же, как Сурейх будет пойман, помочь своему сыну, его душе, отыскать путь домой.
— Как это сделать? — вкинул глаза Его Величество.
— Я не знаю, но Её светлость может спросить у фей, возможно, они пойдут ей навстречу и ответят.
Ликон замолчал и снова посмотрел на артефакт-ловушку, всё ещё горящий белым светом.
Лиам же перевёл взор на Одри: девушка едва слышно дышала, на её подбородке виднелись подсохшие алые разводы, а из царапин на запястьях кровь всё также продолжала проступать.
— Ваше Величество, Её светлости нужна ваша помощь, — в голосе Лиама проступила нескрываемая тревога. — У неё всё ещё кровоточат руки.
Ульрих кивнул и приказал:
— Положите её на лавку, — а сам одним слитным движением поднялся на ноги.
