Вроде стоит удивиться, но жизнь, она такая, состоит не только из масштабных событий, но ещё складывается из множества, казалось бы, незначительных мелочей.
— А что ещё ты помнишь? — я налила в стакан воды и протянула хранительнице.
— Я ваша защита. Часть артефакта Йорков.
— Интересно, — хмыкнула я, значит, свои основные обязанности она не забыла. — Расскажи всё, и хорошее, и плохое. Мне нужно знать, что творится у тебя в голове, уж прости, это не только ради твоего здоровья, но и научный интерес.
Присев рядом с ней, дождалась, когда Лоерея утолит жажду, после чего она приступила к своему рассказу.
Как оказалось, женщина помнила совсем немного. Первую встречу со мной, некоторые моменты из детства, размытые образы родителей, знала, что отдала душу и стала частью могущественного артефакта, почему так поступила, не ведала; свои обязанности, как хранительницы, чётко перечислила, и умения тоже. Помнила свои полёты и рассказывала о них с улыбкой на устах. Навыки чтения и письма остались при ней, как и держать ложку, и в принципе ухаживать за собой.
Я удовлетворённо кивнула.
— Отдохни, тебе нужно поспать, — сказала я поднимаясь. — Ни о чём не переживай. Я не могу обещать, что всё и всегда будет хорошо, но в любом случае мы сильно постараемся, чтобы не было плохо.
Лоерея кивнула и послушно прикрыла веки. Я тихо вышла из её комнаты и тут же натолкнулась на Лиама, стоявшего напротив двери.
— Как она?
— На удивление лучше, чем я думала.
Мы пару секунд смотрели друг на друга, боясь заговорить.
— Ты же помнишь, что завтра выходной?
— Работы много, — покачала головой я.
— Ты дала обещание, что ничего не будешь делать, — улыбнулся мужчина, — потому позволь пригласить тебя на берег Риннира.
— Свидание? — невольно улыбка сама наползла на лицо.
— Да, Ваша светлость, — Лиам вдруг загадочно мне подмигнул, и глупое сердце сладко сжалось. Ох, ну что же мне со всем этим делать?
— Хорошо, устрою себе отдых, — кивнула я решаясь.
— И я тоже с удовольствием составлю вам компанию, — из-за угла вывернула леди Элея, — погрею старые кости на солнышке.
Лиам поморщился, будто лимон проглотил, но возражать не стал.
Глава 30
Река, извиваясь между деревьями, мерно текла, отражая голубое небо и зелень леса в своих чистых водах. На её поверхности играли солнечные зайчики, создавая завораживающее мерцание. Прозрачная, как стекло, вода не скрывала жизнь своих обитателей: рыбки юрко плавали в её толще, среди грациозно извивающихся в такт течению подводной растительности.
