Но вот облом, им оказался я! — вновь заорал он мне в лицо, я непроизвольно вначале зажмурилась, жутко это было. Через несколько секунд, переборов страх, ответила:
— Каждый думает по мере своей испорченности…
Не, ну обидно же. И вообще, девочка приличная.
— Мир, да тут с какой стороны ни смотри, только одна мысль: баба хочет, чтобы ей засадили. Ну так я готов тебе устроить секс-марафон.
— Ты чего, озверел?! — ужаснулась я от перспективы секса в лесу.
— А ты чего передо мной задницей крутила, а? — Смотрит так пристально, словно ожидая ответа.
А вот фиг ему, не скажу, что специально так шла. — Идёт к двери, попой соблазнительно виляет… А фигурка-то улёт, осиная талия, крутые бёдра. Задница — аж дух захватывает, про охрененную грудь вообще молчу. Что, дорогая, делать будем? Ты мужика возбудила, пришло время последствий…
— Тронешь сейчас — возненавижу, — говорю без лукавства. Потому что не прощу такого обращения к себе.
— А… не сейчас? — с ухмылкой интересуется, немного отстраняясь, и, склонив голову на бок, с интересом рассматривает меня.
"
"— Вань, ты поиздеваться решил? Так, от скуки.
— Нет, котёнок, это часть воспитательного процесса. — Он протянул руки и принялся расстёгивать мне пуговицы на блузке. — Бесит этот наряд секретарши-шл*хи, больше чтобы я не видел подобного на тебе. — Я дёргаться не стала, представила, что на мне купальник. В душе порадовалась, что трусики не стринги, а вполне закрытые, хоть и из кружев, бюстгальтер тоже нормальный.
— Да тебя всё бесит. Ты с детства меня своими запретами изводил: то я не то надела, то причёска херня, или же накрашусь — умоешь. Ваня, сколько можно меня доставать своими придирками?!
— Ты была соплячкой, чтобы носить боевую раскраску. Более того, ты в улучшении себя не нуждалась никогда. Так что считай это заботой.
— Тиранией.
— Пусть так, — произносит он глухим голосом, уставившись на мою грудь. А взгляд при этом… б-р-р. От него мурашки по коже.
Ой, и не нравится мне это…
— Вань… — дрогнувшим голосом пытаюсь его привлечь внимание.
Он шумно втянул воздух и поднял на меня полный боли взгляд. — Всё в порядке?
Не… я, конечно, понимаю, что сидя связанной интересоваться о самочувствии у виновника этого беспредела — весьма странно. Но это же мой Ваня, он никогда бы не причинил вред. Был бы другой мужчинка, я бы не пыталась убежать, а вырубила его без зазрения совести, а вот Малиновского не могу.
