Ты хоть понимаешь, что твоей внешностью могли пользоваться, подкладывая для сбора информации то под оного, то под другого?
— Теперь понимаю. Нет, я слышала о таком, но меня направили совсем по другому профилю, думала, до этого не дойдёт. Теперь я знаю, что меня не трогали, всё из-за отца.
Иван лишь усмехнулся, напряжённо смотря на дорогу. Значит, это не папа, а Малиновский. Совсем забыла, Сашка об этом говорил.
— Это твоих рук дело, да?
— С чего тебя вдруг на лирику потянуло? Котёнок, завязывай, иначе я подумаю, что твоя крепость пала без единого выстрела.
А как же долгая и изнурительная осада? Не разочаровывай меня, побрыкайся ещё немного.
— Вань, вот почему ты себя ведёшь как мальчик, что любит дёргать девочку за косичку?
— Ты забыла добавить «понравившуюся»… Но это определение тебе не подходит. — Мог бы и не вносить уточнения, я прекрасно об этом знаю. — Он резко проворачивает руль влево."
"— Малиновский! — взвизгнула я, поняв, что он съезжает с трассы. — Ты куда?
— Хочу тебе продемонстрировать, какое подходит.
Слова ты не готова воспринимать, а вот действия…
Глава 15
— Ваня, прекрати сходить с ума. Ты меня пугаешь! — вцепилась руками в кресло автомобиля. Будто бы это поможет справиться с зарождающейся паникой. Пока я, шокированная его поступком, пыталась прийти в себя, он уже заехал в лес и остановился. Хоть не далеко от трассы забрались. Уже легче.
— И правильно делаешь, что боишься. Ну хоть инстинкт самосохранения не атрофировался. — Он открывает водительскую дверь и выходит из автомобиля.
Подходит к капоту и, достав платок из кармана, многозначительно посмотрев на меня, начинает протирать поверхность. Это уже перебор, я к такому повороту вот совсем не готова. Я же, не медля ни минуты, начала отстёгивать ремень безопасности, чтобы рвануть от психа куда глаза глядят. Нет, я не боялась, что он мне навредит, знаю же его с детства. И всё же Сашка был прав, он изменился, и я реально не была готова к нему другому. Только я собралась открыть дверь, как он направился в мою сторону.
— Вот чёрт! — чуть слышно пробурчала и, взобравшись коленями на кресло, начала ползти к водительскому креслу в надежде, что успею выбраться. Иногда мне кажется, что Фортуна за что-то меня невзлюбила: дверь с пассажирской страны открылась, и Малиновский, ухватив меня за щиколотки, потащил к себе. Я, как порядочная девушка, попыталась его лягнуть, вернее, освободить ногу, чтобы от души ему врезать, и плевать, что в шпильках.
