Бывали случаи, что над решением задачи я долго бился, и когда, казалось, что зашёл в тупик, смотрел на твою фотографию, особенно где ты улыбаешься, и находил решение. Волшебство, правда?
— Ванечка! — развернулась к нему и уткнулась в грудь, обнимая. — Я так не думаю. Я тоже храню все твои подарки, но в комоде, чтобы никто не знал, как я сильно тоскую по тебе.
Я поднимаю голову и начинаю тонуть в его небесно-голубых глазах.
— А может… это любовь? — он наклоняется ко мне.
— Определённо она … — выдыхаю ему в губы.
— И мы… — замолкает, едва касаясь моих губ, — и мы созданы друг для друга?
— Вероятнее всего.
Прикрываю от удовольствия глаза, когда его тёплые губы еле уловимо ласкают мои.
— Угу, это всё объясняет. — Он накрывает мои губы своими и, подхватив под бёдра, поднимает. Делает несколько шагов и сажает на стол. Отстранившись, резко разрывает на мне юбку. — Чёртовы десять лет мечтал с тобой заняться любовью на своём рабочем столе. Недавно понял, что не стоит откладывать всё на завтра, его может не наступить.
Так что, любовь моя, крепись, я ещё тот мечтатель. И когда они касаются тебя, то часто приобретают непристойный характер.
— У меня тоже, — хохотнула я, ухватившись за его футболку.
— Я же говорю, мы половинки одного целого. Но обещаю быть нежным — мелким не хочу навредить.
Мелким? Мелькнула мысль и тут же пропала.
О да, этой ночью Ваня был чертовски нежным! Мы первый раз любили другу друга с открытыми сердцами, и никакие тайны больше не разделяли нас.
* * *Восемь месяцев спустя
Когда он первый раз привёл меня на половину, где он работает, мы толком так ничего не посмотрели.
Вернее, не до этого стало. Уже на следующий день Ваня мне показал и другое помещение — лабораторию. В ней он скрупулёзно изучает материал, который выкрал у злого гения, и свою кровь. Хочет из того случая извлечь пользу, надеется, что удастся найти средство, которое поможет излечить людей от некоторых заболеваний. Хорошая затея, а Сашка так вообще в восторге. Но не торопит, мол, всё нужно основательно проверить, чтобы не навредить людям.
Видимо, смерть Жаклин оставила глубокую рану в его сердце."
"Ах да, его оговорка «мелким»… Вернее, не оговорка это была. В тот вечер Саня шепнул мужу, что у нас двойня будет. Мол, заметил это перед трагедией, закрутился и забыл сказать. Лукавит, он точно хотел, чтобы это был сюрприз для нас. Но вот почему передумал, мы не спрашивали.
Так что когда я поехала рожать, лихорадило практически всех.
