Минут три смеялся, возможно, и дольше, но…
— Влад, тебе настроение испортить, чтобы так весело не было? — послышался ехидный голос бабушки.
Смех резко прекратился.
— Не стоит напрягаться, Любовь Валерьевна, он сам успокоится, — отвечает ей мой.
Я мысленно взвыла. Ну зачем её дразнить, а? Сейчас как заведётся и до утра мозг всей честной компании выносить станет! Раньше она была мягче, что ли…
Как всегда, положение спас Люцифер. Или, наоборот, сделал хуже?
— Оливия, добро пожаловать в семью. — После этих слов поперхнулись воздухом та, к кому обращались, и Влад.
Видимо, мой наезд был действительно беспричинный. Иначе почему он так отреагировал? — Позволь тебя представать…
— Саш, я как бы дееспособная, сама могу представиться. — Отпихнула она своего сообщника и с улыбкой до ушей подошла к подруге. — Ну здравствуй, внученька.
У подруги шок — не знает, как реагировать на столь тёплое приветствие.
Тут Ваня вновь взял слово. Лучше бы молчал, ей-богу!
— Оливия, эту бабушку-ураган зовут Любовь Валерьевна, за глаза мы её величаем торпедой.
Это залёт! Сейчас Оливия решит, что попала в деревню дураков.
— Ну вы даёте! — рассмеялась она, и все взволнованно посмотрели на подругу — наверное, решили, как и я, что у неё нервный срыв. И немудрено. С такими, как мы, чудаками, нужны железные нервы, а у Оливии с этим всегда были проблемы — нежная она у меня. — Ну слава богу! — отсмеявшись, начала она говорить. — Я-то, грешным делом, думала, что торпеда — это оружие, а оказывается — бабушка. Радоваться нужно, что она у вас — огонь, а не сверхзвуковым оружием величать.
Очень приятно с вами познакомиться! — с тёплой улыбкой обнимает бабушку и отстраняется.
— Все слышали? Радоваться нужно, а не по углам разбегаться, как пуганые тараканы, стоит увидеть меня на горизонте! — воскликнула торпеда. — Споёмся! — и с хитрецой посмотрела на Оливию, потирая руки, явно уже прокручивая в голове варианты, каким способом будет мою подругу в узы брака загонять.
Судя по этой фразе, не своей тростью — уже легче. Или я зря успокаиваю себя? Её фантазия слишком уж своеобразная.
Придётся Оливию предупредить, чтобы с бабушкой не расслаблялась.
— Не внуки, а сущее наказание… — пробурчала она, окидывая нас строгим взглядом.
— Так вы что, все родственники? — удивилась подруга, внимательно рассматривая нас и ища сходство. Увы, нет его. Пока я искала ответ, Оливия пояснила: — Бабушка сказала, что вы её внуки.
—Так и тебя внучкой назвали… — хохотнул Лютов. — Всё, детка, теперь и ты родня нам.
