Но так и не делаю ничего, кроме того, что иду вперед, слабо ориентируясь в пространстве.
Когда передо мной резко тормозит черная машина, я смотрю на ситуацию индифферентно. Сквозь поток снега с дождем мне не видно сидящего за рулем, зато я отчетливо понимаю, что мне все равно. Вот так вот. Этот день высосал из меня все соки, и скорее бы ему закончиться, чем продолжать меня мучить.
Пусть уже метеорит в голову прилетит или еще чего, раз пошла такая пьянка. Режем последний огурец.
В следующий момент мой взгляд выхватывает массивную фигуру Белова.
Еще бы. Куда ж без него? Это долбанная вишенка на скисшем тортике, без нее никуда, Василиса. И жрать тебе этот тортик еще очень долго, дорогая!
Рустам подходит ко мне, цепляет лицо двумя руками и обеспокоенно кричит что-то, только я не слышу. И с трудом вижу, потому что ресницы склеились, а еще я очень замерзла, но поняла это только сейчас, в тот момент, когда горячие ладони обжигают лицо и дарят тепло, когда из пухловатых мужских губ выходит пар, скользящий по моему покрытому тонкой коркой льда лицу.
Глаза безумные, злые и немного напуганные…? У него напуганные?
—Что случилось, я тебя спрашиваю?
Ветер завывает сильнее, я перевожу взгляд на дом и понимаю, что дошла сюда сама и пешком в такую непогоду. В ботинках хлюпает жидкость, прекрасно. Просто чудесно. Рустам злобно вперяется в меня, хватает за руку, не грубо и не нежно, но уверенно-собственнически. А затем тащит меня в сторону подъезда, после чего и вовсе подхватывает на руки, крепко прижимая к себе.
"
"В какой-то момент у меня окончательно срывает планку, в его сильных руках хочется быть девочкой, которую защитят и спасут, хочется быть слабой и ничего не решать, да, мне впервые этого хочется с человеком, который меньше всего подходит для этой роли, потому что между нами не только разница в возрасте, но еще и в положении и даже в статусе. И здесь я на нижней ступеньке эволюции, конечно, не имея тех связей, средств и возможностей в целом.
Но пока у меня есть эти мгновения, я, задыхаясь от слез, крепко прижимаюсь к его груди, ощущая поглаживающие движения на талии. Сама же держусь за кожаную дубленку, покрытую капельками воды. И дышу. Глубоко и надсадно. Мой взгляд обосновывается на подрагивающем кадыке.
Только когда мы поднимемся на нужный этаж, до меня доходит, что Белов знает мой адрес. И знает мою квартиру. Он обо мне знает все.
Точно все.
Сам лезет в мой карман и выуживает ключи.
