Ремонт в квартире Рустама довольно быстро подходит к концу, и большую часть времени я провожу у парня, а если у него совсем завал с работой, что случается довольно часто, то я, конечно, дома, потому что здесь у меня больше материалов для подготовки, а значит вероятность продуктивной работы намного выше, выше, если ты не с задранными ногами или в позе раком. Это Руса бесит, но все равно я пока не готова прямо жить вместе, по крайней мере…пока он мой студент. А это будет ровно до конца семестра, и тут осталось всего ничего, как говорит мой мужчина “письнуть на забор”.
Да, фраза как раз для такой, как я, взрослой преподавательницы университета. Но что поделать, она точно описывает временной промежуток наших отношений в рамках “преподаватель-студент”.
Эта квартира даже пахнет иначе, а уж какой у Руса задумчивый взгляд в стенах этого дома, не передать словами. Первое время я точно словно теряю его, а затем он переключается и возвращается. Я впервые вижу фото его матери…оборванное, тут помимо тонкой фигуры девушки, только рука виднеется, не больше, от чего и понятно, что изначально на фото она была не одна, а в мощных и сильных объятиях, как минимум.
Несложно догадаться, чьи именно это были руки.
—Твоя мама очень красивая, — слово «была» сейчас язык не повернется сказать. Большие карие глаза и длинные пушистые черные волосы до талии, взгляд открытый, и такая в этом взгляде жажда жить и радоваться жизни, что мне не верится, что девушка на фото мертва. На этом фото она светится, освещая все вокруг, сильную энергетику можно почувствовать даже таким образом.
Рустам печально улыбается, а потом обнимает меня со спины. Мурашки табуном несутся по коже, а после того, как горячее дыхание опускается на шею, мягко поглаживая, я распадаюсь на атомы в его могучих руках.
—Ты бы ей понравилась…
Рустам и о бабушке много говорит, с таким упоением, что я поверить не могу в такую любовь внука к бабушке, сына к матери. И столько нежности и любви в отношении своих девочек, сколько и ненависти к отцу.
Она переливается через край, разливаясь ядом по жизни Рустама, только он пока не понимает этого. Только потухший взгляд говорит о том, как ему на самом деле тяжело. Пусть не признается и до последнего доказывает именно свою правоту, я могу видеть эту бетонную плиту на его плечах, с которой он идет по жизни.
—Почему ты так думаешь? Старше и еще твой преподаватель…Сомневаюсь, что она одобрила бы, — хмурюсь, прикидывая варианты.
