Натянув на лицо маску полнейшего равнодушия, я отрицательно машу головой.
—I haven`t asked you about it, — стараюсь не смотреть в сторону парня, но как наркоман все равно тянусь к нему…
(Я вас не спрашивала).
Это звучит довольно грубо и непрофессионально, потому что я не смогла голос при этом изменить, как изменяю мимику. Эмоции меня просто захлестывают сейчас. Мельком окидываю его взглядом…всего мельком. Рустам выгибает свою иссиня-черную бровь и снова подмигивает мне, и от этого я сейчас дурею, в самом деле.
Соня тем временем жмется, блеет нечто нечленораздельное, мне на минуту становится ее жалко, но я продолжаю ожидать ответа, а вот Рустам в своем отвратительном поведении идет дальше и утешительно гладит девушку по руке.
В этот момент, я не выдерживаю и взрываюсь.
—IF IT IS IMPOSSIBLE FOR YOU TO BE ATTENTIVE, STOP SPEAKING WITH OTHERS. IT COULD HELP YOU LISTEN TO ME!
(Если вы не в состоянии быть внимательной, то прекратите говорить с остальными, это может помочь услышать меня).
В аудитории гробовая тишина, клянусь, слышно только как они моргают, в шоке вперяясь то на меня, то на Соню.
Я подхожу к кафедре, беру стакан с водой и делают парочку жадных глотков.
А я тем временем ощущаю острое желание вмазать кому-то по лицу, по самодовольному лицу, которое сейчас сверкает всеми цветами радуги и скоро лопнет от счастья. Нравится наблюдать, да? Вампир!
Соня же молча садится на свое место, девушка просто пунцового цвета, и тут пара заканчивается. Я в таком пограничном состоянии, что даже не задаю домашку, лишь сгребаю вещи и вылетаю из аудитории как пробка из-под шампанского, решая ретироваться через черный вход.
—Василиса Григорьевна, — знакомый голос бьет в спину, но я ускоряюсь, ощущая, как по щекам начинают течь слезы. Откуда эта плаксивость в самом деле? Да пошел он!
—Оставь меня в покое, — цежу, стирая влагу тыльной стороной ладони.
—Василиса Григорьевна, у меня вопрос к вам! — громче продолжает Белов, но я сворачиваю на людную сторону двора. Тут он не решится же? Так ведь?
—После пар не консультирую, для этого есть предусмотренное нагрузкой на преподавателей время.
Но когда Рустама вообще волновало хоть что-то, связанное с правилами?
Он резко хватает меня за руку и тянет…в сторону подвалов, где у нас бомбоубежища…на всякий случай. Взгляд у парня игривый. Радостный, счастливый, я бы даже сказала. Ну да, а чего вдруг печалиться? Столько баб и он один нарасхват.
—Отпусти меня, ты забываешься.
—Малыш, ты когда ревнуешь, просто бомба.
