Натянув на себя рубашку Руса, решаю прямо так пойти на кухню и разведать обстановку, но в последний момент натягиваю шерстяные носки, чтобы кое-кто не бузил. Есть у парня пунктик на голых ногах, его это просто бесит. Летом, мол, ходи сколько вздумается, а сейчас надо держать ноги в тепле. И какие бы я разумные доводы не приводила, хотя бы то, что не могу я в носках, мне жарко, ведь отопление работает как сумасшедшее и даже для такой мерзлячки, как я, шерстяные носки сейчас равносильны бане, и опять же, ковры везде, но ответ моего мужчины безапелляционный и обжалованию не подлежит.
—Носки быстренько натянула. Быстренько, чтобы я не нервничал.
Вот и приходится натягивать все самое теплое, что есть. И при этом в присутствии Рустама ходить без трусиков, потому что он нещадно рвет все, что я надеваю. А потом покупает новое. Но все же! Некоторые мне так нравились, и неважно что были и такие, что я надела всего один раз. Остались от них рожки да ножки, мягко выражаясь.
Тихо ступая на кухню, я все отчетливее слышу запах теста и мяса, а стоит мне зайти в обитель вкусняшек, так моя челюсть и падает на пол от неожиданности…То, что я вижу, вообще слабо поддается объяснению, но Рустам стоит в моем переднике и достает из духовки ароматно пахнущую пиццу, при виде который мои рецепторы вырабатывают запредельное количество слюны.
Приходится даже проморгаться, чтобы удостовериться в реальности происходящего.
—Доброе утро, малыш, ты слишком громко думаешь, и достаточно громко топаешь, — Рустам поворачивается ко мне со своей фирменной улыбкой.
—Это что?
—Ты как будто ребенок подземелья. Пицца это, Вась, пицца с мясом. Ух, умывайся и приходи сюда, начнем день правильно.
—И ты…сам ее приготовил.
—А ты тут видишь кого-то еще? — Рустам подходит ко мне и жадно целует в губы, прикусывая нижнюю. — Спелое яблочко.
Я краснею еще больше, потому что мне достаточно услышать его прозвища для этого.
Аромат на кухне такой, что можно проглотить свой собственный язык.
—Не знала, что ты умеешь… — ошарашенно отвечаю, оглядывая еще раз толстый бортик пиццы и много-много начинки сверху.
—Я не то, чтобы великий кулинар, но кое-что могу. Тесто на пиццу меня вообще мама научила делать, она любила готовить, а я часто оставался с ней, вот и запомнилось как-то, — Рустам прикусывает губу, взгляд вдруг становится отсутствующим."
"Мама, значит. Мне порой так горестно слышать это, что я боюсь даже лишний раз что-то сказать, ненароком упомянув его мать.
