Отлипнув от стены, я бегу в сторону кровати, чтобы запрыгнуть на нее. Но мужчина успевает перехватить меня на полпути и прижимает к себе. Спиной я чувствую твердые мышцы его груди. Своей ладонью он закрывает мой рот, продолжая все так же смеяться мне на ухо. Я брыкаюсь и пинаюсь в попытках вырваться. Мышь сейчас где-то на полу! Она может выползти в любую секунду!
Сильные мужские руки сжиматься кольцом вокруг меня, не оставляя никакого шанса на спасение. Я хочу. Пытаюсь. Но не могу ничего сделать. Я только ерзаю и дергаюсь в его объятиях, как тупая идиотка.
— Ань, глупенькая, моя… — шепчет на ухо. — Она боится тебя больше, чем ты ее. Поверь, — его дыхание обжигает. — И успокойся.
Я стараюсь взять себя в руки, но получается плохо. Все время смотрю на пол в поисках этого серого комка шерсти. Егор наконец-то прекращается смеяться. Чувствую его дыхание. Мое тело снова дрожит, но как-то по-другому.
Зашибись! Нашел время, когда приставать. У меня вообще-то еще обида не прошла.
— Отпусти меня, — не прошу, а требую.
Громов разжимает руки, и я отскакиваю от него словно ошпаренная.
— Зачем ты меня касаешься? По какому такому праву? — возмущенно раздуваю щеки."
"— А меня надо какое-то право? — он вскидывает бровями.
— Ты что-то слышал о личных границах?
— Я-то? — мужчина меняется в лице. — Ань, ты надо мной издеваешься? — хмурит брови и его взгляд снова становится серьёзным.
Согласна. Тут я немного перебарщиваю. Кто-кто, а Егор знает, что это и никогда не переходит черту.
Но я такой человек. Очень долго прощаю и забываю обиды. Мне надо самой, своей головой, а не пиздой, дойти до той мысли, что я готова быть снова его.
— Ань, ты знаешь, я, наверное, устал от этих твоих выкрутасов. Правда. У меня уже не тот возраст, — он устало трет рукой лицо.
— Как только закончится вся эта история с Котовым… — пауза. — Я думаю мы тоже… закончим.
Мои гореть начинают гореть. Что он несет? Что он имеет в виду? Я не понимаю, о чем он говорит. Точнее, не хочу понимать.
— Ты пока посиди внизу. Я сейчас кого-то пришлю сюда, чтобы мышь словили, а затем вызову специальную службу, — с этими словами Громов выходит из комнаты оставляя за собой открытую дверь.
Егор
Это был третий день, когда я землю грыз из-под себя, чтобы хоть как-то отмазать девчонок. А сделать это было, откровенно говоря, практически невозможно. Потому как менты тоже вцепились в это дело. Можно сказать мертвой хваткой. Связи, угрозы и взятки не помогли.
