– Он распахнул перед Тимофеем Егоровичем тяжелую металлическую дверь.
Беспалый– старший на мгновение остановился на пороге.
– Дела давно минувших дней… – отозвался он каким-то чужим голосом."
"Это помещение ему было очень хорошо знакомо. Было время, когда он являлся сюда в первый понедельник каждого месяца, садился за стол и терпеливо дожидался, когда введут заключенного.
Ровно в двенадцать ноль-ноль дверь открывалась, и в сопровождении двух охранников-старослужащюм приводили «полосатика». В те годы Тимофей Егорович был лагерным палачом и приводил в исполнение смертные приговоры.
Его всегда удивляло, что смертники умирали без борьбы, они выглядели отрешенными и безучастными ко всему. Впрочем, если разобраться, ничего странного в этом не было, – они уже настолько привыкли к мысли о близкой смерти, что пулю в затылок воспринимали как долгожданное освобождение.
Последний расстрел Тимофей Егорович помнил так отчетливо, словно он состоялся не сорок лет назад, а накануне вечером. В тот день он облачился в парадный китель с орденскими планками.
Так майор Беспалый одевался только по праздничным дням. А тот день был именно таким. Тимофей Егорович собирался в командировку в Москву…
В Североуральск смертников привозили со всего Союза. Среди заключенных беспаловская зона пользовалась дурной славой. Прежде чем войти в нее, каждый зек трижды крестился и шептал про себя молитву.
Смертники занимали длинную вереницу камер в подвале административного корпуса. В корпусе всегда царила тишина – присутствие смерти на всех действовало угнетающе, и даже караульные, которые, казалось, должны были бы привыкнуть к еженедельным казням, общались между собой вполголоса.
Тимофей Беспалый три года совмещал обязанности начальника лагеря и палача. О его второй должности знал весьма ограниченный крут лиц, но и с них была взята подписка о неразглашении. Даже супруга Беспалого, тихая Антонина Сергеевна, не подозревала, по какой причине ее муж каждый понедельник задерживается на службе, домой является таким усталым и сразу выпивает две рюмки водки.
Тимофей Егорович старался по возможности не встречаться заранее со своими клиентами, даже не всегда прочитывал их дела, но непременно перед каждой акцией выпивал стакан водки.
В тот день майор тоже не пожелал изменить установившейся традиции и из тяжелого граненого графина налил себе полный стакан. Он посмотрел на часы: через шесть минут должны были привести смертника.
