Но все же: прямо сейчас она правда выглядит как журнальная обложка: вся такая красивая, ухоженная. Со всех сторон идеальная.
— Хорошо выглядишь, — бросаю я, снова ярко демонстрируя иронию, и снова не попадаю в цель, потому что таким же манером я могу стрелять из пушки по комарам. — Прямо такая метаморфоза за ночь.
— Моя бабушка всегда говорила, что женщину красит сон, — хлопает ресницами Бель, немного наклоняясь вперед, и я замечаю, что узел полотенца на груди начинает медленно послабляться.
Наклоняюсь на стуле, не глядя беру с кухонного диванчика плед и довольно грубо впечатываю его Бель в охапку.
— Ну-ка прикройся, красавица, а то у меня сейчас случиться помутнение рассудка, и я забуду, что ты мать моего гипотетического ребенка.
— Забудешь… и что?
Поверь не могу, что меня так грубо клеят.
Хотя нет, могу. Я же раньше сам был таким: такие же грубые шутки и подкаты, абсолютные шаблоны в поведении. Только то, что безотказно работает, и только с теми, кто на все это ведется. А теперь вот, угораздило побыть с обратной стороны: когда меня принимают за осла и пытаются «поймать на живца».
Теперь понятно, почему Молька зверела, когда играл перед ней мускулами, и почему ей хотелось вернуть меня на грешную землю. Если я вел себя хоть в половину так же, как Бель, то это выглядело просто… тупо.
— Рад, что ты выспалась, но может поделишься сакральным смыслом: какого хрена ты сунула в уши затычки, когда рядом маленький ребенок?
А вторым пунктом у меня вопрос, как часто она это делала раньше.
И еще прямо подмывает спросит, что она знает о воздержании после родов, потому что даже мне, далекому от этой темы, известно, что лучше бы придержать конец первых четыре-пять недель. А Бель прямо из лифчика выпрыгивает — так ей «чешется». Хоть ни о каком лифчике речь вообще не идет.
— Потому что я должна была выспаться, — меняет тактику Бель, из соблазнительницы превращаясь в несчастную Золушку. Из бабочки в гусеницу, за полсекунды. Жаль не успел достать телефон и снять еще одно чудо природы.
— Потому что уже валилась с ног и у меня все путалось в голове. А твоя… знакомая, снова будет меня допрашивать и пытаться оболгать!
— Моя невеста, — уже грубее поправляю я. — Ты вообще в курсе, что когда ребенок плачет, ему что-то нужно? И что пока ты спишь, чтобы у тебя утром было время чистить перья, твоя дочь может задыхаться?
Бель явно понимает, что слишком хватанула с перевоплощением, поэтому снова меняет тактику.
