— Темные и влажные, как у лани глаза, смотрят на Червинского с благоговением, словно от него зависит — жить ей или умереть. — Поэтому позвонила. Я просто хочу вернуть свою дочь, мне ничего не нужно! Я хорошая мать!
— Без работы и без денег, — обозначаю самое малое, что уже развенчивает ее образ.
— Она у тебя?! — вдруг начинает голосить Кукушка, пытаясь то ли перетянуть на себя Марика, то ли вскарабкаться на стол. — Я хочу видеть дочь! Где она?! Я умираю без нее!
Мое сердце болит!
Я качаю головой, прикладываю ладонь ко лбу, изображая тех чуваков с демотиваторов «фейспалма» и замогильным голосом говорю:
— Проверь чек, Червинский: сто процентов тебе всучили бесплатных клоунов к десерту.
Одно я вынуждена признать со всей ответственностью: девушка явно хорошо подготовилась. Не будь у Червинского тяжелой артиллерии в моем лице, она бы давно развела его этими трагическими слезами и большими печальными глазами. Не зря же она даже сейчас, пытаясь повиснуть на локте Марика, нет-нет — да и посмотрит в мою сторону.
Как одна актриса всегда оценивает игру другой, мы хорошо понимаем друг друга.
На самом деле, у моего поведения есть цель, хоть высмеивать этот цирк мне искренне понравилось. Когда-то вычитала уже и не вспомню где, что лучший способ вывести человека на его истинные эмоции — выгнать его из зоны комфорта. Аферисты, которые разводят несчастных пенсионеров, разыгрывая перед ними заранее спланированный сценарий, явно забудут реплики по списку, если после милой бабульки на порог выйдет зловредный дедок с охотничьим ружьем.
С итальянкой все то же самое: она видит, что ее спектакль на грани краха, начинает нервничать, пытаться что-то исправить и, в итоге, совершает ошибки. Вот, например, одна из самых главных — она уже нее смогла скрыть, что оценивает мою реакцию. Какая мать, потерявшая ребенка, будто заморачиваться такой чушью, как мнение совершенно незнакомой ей тетки? Я бы точно всех слала лесом и перегрызла глотку любому, кто хоть на минуту задержит меня вдали от малыша.
С другой стороны…
У Марика звонит телефон и после короткого скупого разговора, Червинский наклоняется к моему уху и шепотом говорит:
— Заявление о похищении действительно есть.
Не то, чтобы это такая уж неожиданность, но я была уверена, что отсутствие заявления будет самым лучшим способом поймать аферистку на лжи.
