Мы стали жить вместе. Я рассказала о том, кто отец ребенка и что я не хочу привлекать его к воспитанию, потому что гордая и не хочу обременять мужчину нежеланным ребенком.
— И великодушная Наташа просто не могла пройти мио такой несправедливости, поэтому решила стать вестником правосудия.
— Вера, я же серьезно говорил насчет «уединения», — еще более низким голосом напоминает Червинский, и на этот раз у меня приятно теплеет в области затылка. — Еще пара словечек — и, обещаю, завтра ты просто не сможешь сидеть.
Надо бы напомнить ему об этом обещании в более подходящей остановке.
А пока подпираю щеку кулаком и снова пытаюсь делать вид, что хотя бы что-то в этой сказке похоже на реальную историю.
— Она говорила, что я должна найти тебя и обязательно рассказать о ребенке, что ты обеспеченный мужчина и можешь позаботиться о нас с Елизаветой, но я отказалась и просила ее не вмешиваться в твою жизнь. А когда неделю назад меня уволили из кафе, и я оказалась без денег с малышкой на руках, Наташа сказала, что либо я сама найду тебя, либо это сделает она.
Кукушка снова вытирает несуществующие слезы, а потом выразительно втягивает капучино через трубочку, как будто это самое вкусное, что она ела за последние дни.
Правда, если уж на то пошло, одета итальянка в самом деле скудно: это даже не сток, а что-то мешковатое, что явно не по размеру и уже кем-то ношеное, причем лет сто назад.
Но я лучше откушу язык, чем озвучу выводы вслух, чтобы эта аферистка думала, будто кто-то здесь может повестись на ее маскарад.
В наше время «секонд-хендов» на каждом углу, одеться бомжом — дело пяти минут и тысячи рублей.
— Пару дней назад я очень сильно отравилась, у меня держалась высокая температура, и я попросила Наташу присмотреть за Елизаветой. Крепко уснула, а когда проснулась, то моей дочери… уже не было!
Снова град слез и удачная попытка схватить Марика за руки. Если она и дальше будет так же лихо подсекать, то у меня уведут жениха прямо из-под носа.
К счастью, Марик сам освобождает руки, и нарочно придвигается плотнее к моему бедру.
— Так это Наташа сказала тебе, куда и кому отнесла Лизу? — уточняет Марик.
— Нет, Наташа куда-то пропала! — энергично мотает головой итальянка. — Ее вещей нет, и она не отвечает на звонки. Но когда я поняла, что Елизаветы нет, то у меня словно… сделалось темно в голове!
— Разум помутился, — снова исправляю я."
"— Я написала заявление в полицию, а потом подумала, что Наташа могла просто отнести ребенка тебе.
