Ноги соблазнительно раздвинуты, руки приподнимают груди.
И все же впервые ее роскошное тело показалось Джулиану чересчур пышным и вульгарным.
Тело меньше и тоньше возникло перед его мысленным взором, полное пылкой невинной страсти и изящной чувственности.
Тряхнув головой, чтобы прогнать образ Иззи, Джулиан попытался сосредоточиться на Сюзетте. Он не испытывает желания к Иззи. Сюзетта — вот то, чего он хочет, чего всегда хотел.
До сих пор. Пока не начал проводить время с девушкой-эльфом, которая заставляет его думать, смеяться и не быть равнодушным.
Теперь мысль о совокуплении с Сюзеттой оставляла его холодным.
— Кажется, время пришло, моя дорогая, — сказал Джулиан наконец. Он отвернулся, застегивая брюки. — Я непременно пришлю тебе какой-нибудь пустячок, прощальный подарок. Можешь жить в этом доме в течение месяца. — Он не хочет оскорбить ее, она была хорошей любовницей, стремившейся доставить мужчине удовольствие и осмотрительной в своей неверности.
В карете он вынужден был тщательно проанализировать свое решение.
Почему он почувствовал отвращение к той самой женщине, которой еще совсем недавно просто не мог насытиться? Почему ее прелести, которые вполне в его вкусе, оставили его равнодушным?
Наконец он с некоторым облегчением пришел к выводу, что это совершенно естественно — устать от Сюзетты. В конце концов, она была с ним почти год. А поскольку он скоро должен жениться, сейчас вполне подходящее время закончить эту связь.
Как только он женится и Иззи благополучно поселится в имении, он подыщет себе новую любовницу.
Более утонченную, с изящной фигурой. Возможно, ему удастся отыскать женщину образованную. С Сюзеттой даже не о чем было поговорить.
Джулиан откинулся на мягком сиденье, вполне удовлетворенный своим планом.
Коротко постучав по крыше экипажа, он дал отрывистые распоряжения через люк возницы. Теперь пришло время претворить в жизнь еще один план. Вновь расслабившись на сиденье, он гадал, что скажет на это Эрик.
Когда Иззи проснулась и увидела солнечный свет, вливавшийся в окно комнаты, то была сбита с толку.
Солнце? В ее комнату никогда не проникает ни луча солнца вплоть до самых последних часов перед закатом. Она села в замешательстве от окружающей ее роскоши. Комната была большой и богато обставленной. И теплой. Даже во время своего пребывания у Колуэллов, деля комнату с неопрятной Грейс, она никогда не просыпалась среди такого великолепия.
Постельное белье и покрывало были не просто красивыми, а шикарными.
