Еще не успев полностью проснуться, Джулиан соскочил с кровати и бросился к двери. Распахнув ее, он схватил первого, кто попался ему на пути.
— Пожар, милорд! — Молодая горничная, которую он схватил, взвизгнула, округлив глаза, увидев, что он в неглиже.
— Где?
— В людской, милорд! В северном крыле, рядом с кухней! — Удерживаемая мертвой хваткой за руку, девушка безумно затрясла головой. — Нам лучше бежать, милорд! Мы все сгорим в своих постелях!
Не потрудившись указать на то, что никто из них сейчас не в постели, Джулиан отпустил ее.
Симмс уже стоял у него за спиной с рубашкой и сапогами. Натянув их и не тратя времени на застегивание пуговиц, Джулиан засунул рубашку в брюки и побежал, слуга за ним.
Он почувствовал запах дыма задолго до того, как увидел какие-либо признаки пожара. Снаружи стало видно и пламя.
Деревянная пристройка к крылу уже начала обрушиваться, огонь перекинулся на первый этаж дома. В кухонном дворе царил беспорядок, хотя дворецкий герцога организовал работу маленькой пожарной бригады с ведрами.
Джулиан подлетел к нему:
— Что случилось?
— Должно быть, ветер надул в печную трубу. Откуда ни возьмись, повалил дым, и балки над кухней рухнули, а потом все заполыхало.
— Продолжайте поливать из ведер. Если нам удастся продержаться, дождь может стать для нас спасением.
Дворецкий поднял на него угрюмый взгляд:
— Дождя не будет. Уже сколько часов он собирается, но только гром гремит и молнии сверкают. Мы потеряем дом, как пить дать, потеряем."
"— Продолжайте делать свое дело! — прорычал Джулиан.
Зашагав, прочь, он начал раздавать приказания запаниковавшим слугам. При этом тревога не покидала его. С Иззи все будет в порядке, говорил он себе. Ее комната далеко, в семейном крыле. Случись худшее, будет достаточно времени, чтобы вывести ее.
Он задрал голову вверх, чтобы посмотреть, есть ли причина беспокоиться из-за ветра. К его облегчению, он, казалось, дул в северном направлении, рассылая искры в сторону от дома. Пока лучше не пугать Иззи. Он приказал мужчинам найти ведра и присоединиться к цепочке.
Оттащив в сторону двух постарше, велел им подготовить место для обработки ожогов у пострадавших.
Хотя почти все, кажется, были целы, один тучный повар лежал на земле, сжимая обожженную руку, и громко стонал. На других обгорела одежда, но, несмотря на это, они работали. Оттащив в сторону женщину, которая пересчитывала перепуганных служанок, он проорал ей на ухо, перекрикивая хаос:
— Все вышли?
— Не знаю, милорд.
