Пехотинцы дружно полегли, полз оборванный солдат с обожженным лицом, подтягивался на руках, беззвучно открывал рот. Праздничный салют успешно состоялся, от амбара осталась груда досок. Окружающее пространство представляла жалкое зрелище: соседние строения охватило пламя; чадил БТР; валялись обугленные тела; гоготали в полный голос, окопавшиеся в бурьяне бойцы. Красноармеец Петренко исполнял зажигательный танец лёжа на спине и в этот момент напоминал жука, перевёрнутого панцирем вниз. За судьбу товарищей переживать не стоило: ещё перед рассветом обнаружили вход в подвал внутри амбара, а из него подземный проход в расположенное по соседству овощехранилище – до последнего разрушения не дошли, здание уцелело, зияли повреждения в кирпичной кладке – примета бесхозяйственности, а не войны.
Овощехранилище окружали горы мусора, трава по пояс, неподалёку околица и люди сержанты имели все шансы убраться незамеченными.
Радоваться было преждевременно: нарастал гул, боевая техника переправлялась через реку, места мёртвых занимали живые.
На подходе к амбару уже звучали встревоженные крики. Шубин шикнул на своих ликующих бойцов: «Не к месту разгулялись, плохая примета».
Требуемое время группа продержалась – можно отступать. По команде пять человек бросились к плетню.
Глава шестая"
"Разъяренные каратели прочесывали деревню: колхозное строение уже зачистили, сжигали постройки из огнемётов – западную окраину Краснухи затянул смрадный дым. В деревне была всего одна улица и несколько переулков.
Населённый пункт был растянут, до войны здесь проживала тысяча сельчан. По деревенской дороге ползли бронетранспортеры, пулемётчики вели огонь по всем подозрительным объектам: разнесли стенд наглядной агитации; сбили красный флаг с сельсовета; прошлись огнем по второму этажу упомянутого здания, сыпались стекла из оконных переплётов. Солдаты шли по обочинам, увязая в грязи, костерили российское бездорожье. Подтянулись на грузовике бойцы огнемётного подразделения, спешились, стали облачаться в амуницию – через минуту пылало здание клуба, следом почта, телеграф, затем дошла очередь до сельсовета.
Вдоль дороги дул сильный ветер – пламя перекинулось на соседние строения, солдаты брезгливо воротили носы. Сопротивление никто не оказывал, да и мирных жителей в деревне не было, за исключением нескольких пенсионеров, которым некуда было уезжать – военнослужащие расслабились, потеряли бдительность.
