Подбежал возбуждённый Гена, глаза у парня горели азартным огнём, пулемет подпрыгивал на спине.
– Давай на север! – Шубин выстрелил пальцем. – Позиция в сорока метрах. Немцы обойдут провал и вылезут на обрыв, как рванёт – не теряйся.
– Есть, товарищ лейтенант! – Гена козырнул аж обеими руками, гоготнул и смылся.
Вакханалия продолжалась: лес бурлил, трещали кусты; солдатам, оставшимся без руководящего перста, приходилось довольствоваться командами младших командиров. Они не оставили попыток выйти к обрыву, но теперь действовали севернее, лезли через кустарник.
Им это удалось – не меньше дюжины военных высыпало к обрыву, но и северная тропа была заминирована – сработало аналогичное взрывное приспособление и снова кусок обрыва сверзился в русло. Не всегда не удаётся шута, повторённая дважды: в панике метались уцелевшие пехотинцы. А тут Гена Шуйский подлил масла в огонь – заработал второй пулемёт: пули сбросили в обрыв несколько тел, остальные ломанулись в заросли.
Группа выполнила задачу: посеять панику и неразбериху. Снова лезть в кусты, вынашивать третью попытку, но теперь среди кустов, немцев поджидал крутой овраг, в котором они надолго завязнут. Иллюзий не было – рано или поздно враг придёт в себя, подтянет силы и в конечном итоге выявит дорогу, по которой ушёл отряд. Но это будет не скоро, придётся вдоволь плутать, мостить переправу через реку Бею, сапёры полковника должны были её взорвать. Отряд обоснуется в Карачанских лесах, бойцы наладят оборону.
Шубин стрелял короткими очередями по перебегающим фигурам: немцы потеряли половину своих солдат и впали в бешенство: они ожесточённо переводили патроны, орали на весь берег. Разведчики продолжали огрызаться, меняли позиции. Становилось неуютно от мысли, что этот берег могут забросать минами. Несколько неприятельских солдат съехали с обрыва, бросились под защиту глиняного валуна, один не добежал – плюхнулся в грязь, остальные укрылись, стали постреливать.
Кошкин окатил валун из пулемёта, летела глина, тот сделался как-то меньше в размерах, с воплем отвалился раненый, но спрыгнули ещё трое, залегли кто где…
– Товарищ лейтенант, у меня патроны кончились! – крикнул Курганов.
– Отступаем! .. ещё не разучились?
Назревало отчаянная атака: немцы не боялись умереть, видимо, считали, что у них в запасе куча жизней. Чертыхался Уфимцев, рвал заклинившись затвор.
