Кажется позавчера это было: наткнулись на маленькую колонну из этой самой дивизии они так парни сказали. Только что с комдивом не знают. Все полки разбиты, бойцы маленькими группами на север просачиваются, это справа от железки было – вон там, – Зинченко лениво кивнул подбородком. – Там леса густые, только вряд ли они из лесов тех выйдут и на север прорвутся – немцы весь район обогнули и в кольцо заперли.
– Что за железка? Вроде основная ветка, не здесь проходит…
– Дополнительная ветка из Дятьково, Людиново – стыкуются с основной колеёй, северо-восточнее Вязьмы.
По ней пассажирские поезда не ходили – щебень возили грузовые составы, гравий, уголь, что-то с промышленных предприятий. Дорога вон за теми лесами. Пойдёте по диагонали – не ошибётесь, только осторожнее. Повторюсь, фрицы зачистку проводят. Если ваш Моисеевский в тех лесах, то через день-другой ему не поздоровится.
– Ещё вопрос, старлей: про эвакуацию Вяземских госпиталей что-нибудь слышал?
– А у тебя там личный интерес, Шубин?.. – Зинченко подмигнул, как-то смутился.
– Знаешь, не могу тебе сказать ничего утешительного. Слышал, их пытались эвакуировать, только по железке не вышло – танки на станцию Черемша вышли и полотно перерезали, полностью уничтожив медицинский состав. Попутно полотно взорвали, чтобы другие не пытались. Не знаю, лейтенант, не могу сказать. В Вязьме с десяток госпиталей было, бежали как и все: кому-то удалось, кому-то не очень. Ладно, любопытный, давай расставаться, у каждого из нас своя дорожка.
Глава десятая
Часы показывали шестой час вечера, уже минут сорок группа шла вдоль полотна.
В южном направлении проследовало мотодрезина – разведчики не высовывались, памятуя про любопытную варвару. Лес простреливался из пулемётов, установленных на платформе, очевидно, один из элементов зачистки, для ленивых: пули поднимали пыль, встряхивали с деревьев последнюю листву – разведчики откатились в ложбину, ждали. Когда затих гул, выбрались к полотну: ветка железной дороги рассекала плотный осинник, петляла между лесистыми возвышенностями, полотно лежала на щебёночной насыпи, сквозь которую пробивалась сорная трава.
Пешие патрули эту ветку не охраняли, по крайней мере не одного не встретили. Шубин задумчиво разглядывал кулачок железной дороги: двигаться по шпалам было опасно, по лесу трудно, к тому же, не за горами вечер и снова придётся искать место для ночлега – надежда выйти к своим постепенно угасала.
Группа медленно, борясь с препятствиями, двигалась вдоль дороги.
