Не то Лера, не то Маша…
— Вы меня не подвезёте? — срывается с моего языка. Прошу девочек не раздумывая.
Переглянувшись, обе пожимают плечами и дают согласный кивок.
— Оплата пополам, — сразу предупреждает подруга Трофимовой.
Мне всё равно. Главное — уехать отсюда. И, только сев в такси и захлопнув за собой в пассажирскую дверь, я понимаю, что у меня в груди не сердце. Там барабаны, выбившие из моих лёгких весь кислород. Меня колотит изнутри.
Машина трогается, а я бросаю взгляд назад, на закрытые ворота того дома, над которым всё ещё разлетаются разноцветные искры фейерверка.
Отвернувшись, я вжимаюсь в сиденье, а девочки уже о чём-то весело болтают между собой. Я не слушаю. Меня затягивает единственная мысль.
Горин либо больной на всю голову, либо я сказала ему то, о чём вообще не должна была знать...
Глава 14
Глава 14
Кому всю ночь снились кошмары и Горин? Мне.
Его глаза. Дикий взгляд. Дыхание. Руки, которыми он лапал меня.
Я оказывалась то во дворе того дома, то на той заброшке… и везде был рядом только он.
Тимур Горин.
Я пыталась сбежать, но, куда бы ни двигалась, он всё равно оказывался передо мной. Опять касался меня. Грубо захватывал руками и сжимал так, что воздуха в лёгких не было.
И каждый раз я просыпалась от жуткого сердцебиения и в поту.
Так и прошла ночь с пятницы на субботу. Я пыталась заснуть, но в основном просто сидела в кровати, уставившись в незашторенное окно.
Всё перебирала в голове по песчинкам свой разговор с Тимуром. И то, как он воспринял мои слова о парне на ринге, полностью перекрывает его наглую попытку затащить меня к себе в тачку для развлечения.
Ещё непонятно, что хуже... Ведь я ляпнула Горину правду, желая просто угомонить своё любопытство. Но, похоже, я заставила Тимура… испугаться?
Потому что так неадекватно не реагируют на то, что не имеет значения.
Даже если Тимур машет кулаками где-то на заброшенном складе, почему он так боится того, что я видела? Разве парни не любители хвастаться подобным перед другими? Это же типа круто — драки и всё такое.
..
Но Горин непохож на экземпляр с повышенным порогом скромности. Но там, за углом того дома, он едва не переломал мне кости, пытаясь вытрясти из меня объяснения.
А значит, я видела то, что не должна была видеть. И главное — что теперь? Я влипла, да? Мне теперь ходить по академии и оглядываться не только в присутствии Петровой?
Я так и провожу все выходные, не вылезая из дурацких вопросов. Вздрагиваю от каждого «дзынь» в телефоне.
