"
"— Тимур! — Я где-то на грани того, чтобы нырнуть в истерику.
— О! Горин уже развлекается, — рядом с нами раздаются бас, одобрительный свист и похлопывание в ладоши.
Кто-то проходит мимо нас. И только это заставляет Горина резко дёрнуться от меня.
На секунду мы пересекаемся с ним взглядами. Его глаза широко распахнуты, а ноздри пугающе раздуты. Я вдруг понимаю: сейчас я боюсь Тимура. Его реакция на мои слова вообще не поддаётся никакой логике. И ещё осознаю, что у меня есть только одна возможность вырваться и сбежать.
И она уже заканчивается…
На одном дыхании я бью своими запястьями по его рукам, которые он всё ещё держит на моей пятой точке. Бью с размаха. И Тимур явно этого не ждёт. Он резко отшатывается и со стоном глухо матерится.
Мне хватает одного мгновения, чтобы со всех ног дать дёру.
— Сука, стой! — мне в спину летит вопль Тимура, а следом гогот проходившей мимо компашки пацанов.
Я думала, что мне больше никогда не придётся бегать так, как в тот злосчастный вечер, с которого всё пошло наперекосяк.
Ошиблась. Я взлетаю по ступенькам террасы, что за углом, перепрыгивая их через одну.
Но даже не успеваю задаться вопросом, куда мне бежать дальше: в дом — искать Соню или просто прочь отсюда, — как уже окружена толпой.
На пустовавшей ещё пару минут назад террасе теперь не протолкнуться. Кажется, все присутствующие в этом доме вывалились одним махом сюда. Галдят и теснятся к перилам. Здесь человек пятьдесят — не меньше.
Я с трудом протискиваюсь через пьяное сборище.
Верчу головой, пытаясь и найти взглядом Соню, и не упустить из виду Горина, который вполне мог броситься следом за мной.
Хлопок. Ещё хлопок. Громкий свист. И все, кто успел выйти на террасу, разрываются на ликующий крик.
Кто-то запускает салют прямо во дворе дома.
И, пока все то орут, то снимают рассыпающиеся по ночному небу искры на телефоны, я пытаюсь выхватить взглядом из всей этой толпы Соню.
Толкаюсь плечами. Толкают меня.
В какую-то секунду мне мерещится бритая макушка, мелькающая среди поднятых рук с телефонами.
И мне уже плевать на Трофимову.
Происходящее вокруг становится каким-то сюром. Крики, хлопки. Всё смешивается в моей голове.
На дрожащих ногах я пробираюсь через террасу, сбегаю по ступенькам с противоположной её стороны. И под оглушительные залпы салюта несусь, скрываясь за пушистыми туями, к воротам из этого дурдома.
А за ними такси и две садящиеся в него девчонки. Одна из них — та самая знакомая Сони.
