Она отлично сговорилась и Мишиным, Красно и этим… — Аня хлюпает носом и договаривает: — Ляпиным.
— С парнями и я могу разобраться. Заговорят другое как миленькие.
Резко отпрянув от меня, Аня поднимает голову. Покрасневшие глаза смотрят на меня уж очень сердито.
— Не вздумай. Слышишь? Я запрещаю, — произносит она строго.
Недовольно выдохнув, я откидываюсь спиной обратно на своё сиденье. Запрещает она… А я согласиться с ней должен, да?
— Аня… — начинаю я так же строго, как и она пытается разговаривать со мной, но меня сразу же перебивают:
— Тим, пожалуйста! — Аня цепляется за мою руку и с силой сжимает на ней пальцы.
В её жесте и голосе откровенная мольба.
Я уже нервно подёргиваю ногой. Ну как можно оставаться такой же хорошей и правильной, после того как Петрова решила так поднасрать?
— Да какая сейчас разница, какими способами действовать?! Тебя отчислить могут! — повышаю голос, чтобы достучаться до этой мисс ангельская упёртость.
— Ещё же не отчислили… — Аня вяло приподнимает уголки губ, хлопая слипшимися от слёз ресницами.
И вот как на неё кричать? Меня накрывает совсем другим порывом. Опять тянусь к Ане, резким движением запускаю ей в волосы ладонь и приближаю её лицо к себе.
— Иди сюда, — закрываю глаза и выдыхаю в приоткрытые губы.
Целую напористо, слизываю солёные слёзы. Языком толкаюсь в Анин рот глубже, получая робкий ответ. Чувствую, как она обмякает у меня в руках. Обнимает за шею. Льнёт ко мне. Проводит пальцами по моему затылку. Тело сразу реагирует на её прикосновения и тёплый вкус губ.
Может быть, сейчас и неуместно, но у меня в паху всё напрягается. Голова сразу хмелеет… Да. Я скучаю по голой Ане в своей постели.
— Когда сможешь выбраться в Богудонию? — шепчу, прерывая поцелуй.
— Не знаю, — отвечает она смущённо. — Мама злится. Мне пока лучше побыть примерной дочерью.
— Прямо-таки примерной? — усмехаюсь и опускаю ладонь на изгиб Аниной талии.
Мне чертовски мешает этот грёбаный центральный тоннель в машине. Но я всё равно забираюсь пальцами под её рубашку и нагло провожу ими вверх до самого лифа.
Я бы ещё с удовольствием и под ткань лифа забрался, но Аня блокирует мою ладонь. Она прижимает ее рукой к своим рёбрам.
— Ти-и-м… — осуждающе шипит она."
"— Все боковые стёкла в машине затонированы. И на заднем сиденье тоже…
— Я так не могу…
Проглатываю в себя всё возбуждение. Знаю, что не может. Это я так… С глупой надеждой на свои влажные фантазии. Но без мучительного спазма у меня в яйцах не обходится.
