— Он снова переводит взгляд на дорогу, только теперь задумчиво поджимает губы, а потом вздыхает: — Слушай, не забивай себе голову. Для меня это способ ощутить свободу. Выплеснуть всё лишнее, что порой жрёт изнутри. Это не наркотики, не торговля людьми или органами, я никого не убиваю, не ворую. Там просто собираются люди, которые так спускают пар. Ну и немного зарабатывают на этом. Но заниматься этим вечно я не планирую и… — Тим вдруг замолкает. Будто бы одёргивает себя в сказанном. Даже пальцы сильнее сдавливают руль.
Я замечаю это по напрягшимся костяшкам.
Замерев на сиденье, смотрю на сосредоточенный профиль Горина. Понимаю, что мне хочется слушать Тимура и дальше. Хочется знать его мысли. Это не просто интерес. Это уже какая-то необходимость. Но он решает перевести беседу в иную сторону:
— Ты сама-то не боишься? — усмехается Тим. — Этот клуб не место для хорошей девочки.
— Ну не такая уж я и хорошая, — отворачиваюсь к окну и нервно заглаживаю за уши невидимые пряди.
— Я сейчас должна быть в пижаме и готовиться ко сну.
— Плохая хорошая девочка, — язвит Тим, делая мои щёки пылающими. Но тут же его голос становится ниже и серьёзнее: — Ань, ты уверена, что тебе нужно туда?
Теперь моя очередь кусать губы и задуматься над ответом. Как я могу быть уверена в том, о чём слабо имею представление? Я села в эту машину, поддавшись спонтанному импульсу.
— Я никуда не буду лезть, — бросаю короткий взгляд на Тимура.
Он ловит его. И, поймав, вздыхает, качая головой.
— Пахом будет рад.
И в слове «рад» я слышу совсем иное значение. Но деваться уже некуда. Тимур сворачивает с основной дороги и гасит яркий свет фар.
Оставшуюся часть пути мы едем в кромешной темноте. Я молчу, чтобы не отвлекать Тимура. Машина медленно переезжает одну колею за другой, пока не останавливается. Привыкшие к темноте глаза уже могут рассмотреть перед капотом высокие железные ворота, кирпичный забор и заросли кустарников вдоль него.
Несколько раз Тимур щёлкает фарами машины. И только после этого ворота перед нами медленно разъезжаются. А я уже в напряжении ёрзаю на сиденье. Так я ещё ни разу сюда не попадала.
И, насколько огромная территория этой заброшки, понимаю только сейчас, когда Тимур ещё несколько минут кружит вокруг каких-то старых и порой полуразрушенных зданий.
Он припарковывает машину возле одного из них и глушит мотор. Мы, не сговариваясь, переглядываемся.
