И мне так страшно! Я не готова ко всему этому, понимаешь? Ты же знаешь, как мне сложно, а он просто… он как бронепоезд прет, а я не сопротивляюсь даже, хотя я хочу! Или… или я просто должна. Я не знаю. У меня каша в голове такая же, как и весь этот рассказ. Я просто боюсь в нем раствориться, а потом рухнуть в пропасть, когда он откажется от меня, потому что…
– Почему, Сань? Он влюблен по уши, он все для тебя делает! Да дай ему зеленый свет, он завтра же тебя в ЗАГС потащит.
– Именно поэтому, Даша, я и не хочу давать этот свет.
Если я открою сердце, то это будет уже что-то глубокое и настоящее. Я просто сдохну, если он откажется от меня, потому что… потому что я не могу иметь детей, Даш.
– Сань… – Я чувствую, как на висок падает слеза Дашки. Плачет вместе со мной, дурочка моя. – Ну ведь не ясно еще ничего у тебя! Ну что ты крест на себе так сразу? Да и Тимур… Господи, он такой понимающий! Я уверена, что…
– Нет, – перебиваю подругу. – Он не должен быть понимающим. Он должен быть счастливым, ладно?
Мы слышим звук ключа в двери и быстро стираем слезы.
Нельзя ему видеть все это, а знать тем более.
И черт… Лучше бы она забрала меня домой.
Потому что ровно в эту секунду я, признаваясь себе во всем, поняла, что он, черт возьми, нравится мне. Очень нравится.
Мы слышим звук двух голосов, и я понимаю, что Тимур приехал с Лехой. Логично, да, что тот прибыл забрать Дашку.
– Санчос, как ты?! – говорит тот сразу, как входит в гостиную, где я лежу на диване на коленях у Даши.
– Я в плену, – отвечаю ему и тяну руку, когда он подходит ко мне.
Мы всегда здороваемся по-мужски, и сейчас моя болезнь не повод от этого отлынивать. – И твоя жена не собирается спасать меня из лап дракона. Ты с ней тоже заодно?
– Я всегда за тебя, Санчо, но она мне яйца оторвет, если буду слишком явно против нее. А они мне еще нужны.
– Только ты меня и любишь, – слабо улыбаюсь, а потом чувствую дружеский чмок в щеку.
– Сань, ты какая-то очень горячая… – говорит Леша, и у меня снова то ужасное состояние, когда голоса словно под водой.
Я чувствовала ровно то же самое перед тем, как рухнуть в обморок. Не хочу снова, я не хочу!
– Разберемся сейчас, – слышу голос Тимура, а потом чувствую, как он поднимает меня на руки и несет, видимо, в спальню.
Мне снова плохо. Видимо, мои слезы, эмоции и надрыв и без того убитого горла подействовали слишком быстро и слишком плачевно. Я чувствую, как он кладет меня на кровать, и пытаюсь вынырнуть из этого жуткого состояния, но пока не получается.
