А в какую сторону дышать мне, Тимур не сказал?
– Это нет, – посмеивается Рыжая, – но я спрошу в следующий раз обязательно. Где лекарства? Я притащу.
– На кухне, говорил, оставит, на столе.
Я пью лекарства, принесенные Дашей, пытаясь быть послушной больной хотя бы в этом, а потом мы очень долго болтаем обо всем на свете. Точнее, болтает больше Даша, я молчу, потому что говорить совсем уж больно.
Она говорит, что хотела приехать с Вольтом, но побоялась, что тот может погрызть тут что-нибудь, а я совсем обнаглела и сказала, что Тимур бы это пережил и надо было обязательно брать с собой моего пушистого любимчика.
"
"Мы вспоминаем наших нелюбимых одноклассников, а потом, конечно, переходим к теме меня и Тимура. Как бы я ни пыталась обойти ее, это все равно всплывает наружу.
– Ну так и? Что между вами-то? – спрашивает Даша, поглаживая меня по волосам. Я лежу у нее на коленях, мне снова нехорошо, кажется, растет температура.
– Ничего, – пожимаю плечами.
– Ага, кроме того, что ты живешь у него.
– Я у него не живу! Он меня тут запер, если что.
И притащил без моего ведома, если кто забыл. Я жертва в этой ситуации, мне приходится принять реальность, чтобы не сойти с ума.
– Бедняжечка моя, как ты выживаешь-то в этих жутких условиях? – Опять смеется надо мной, но я не обижаюсь. Шутка хорошая, даже я хохочу. – А вообще я просто хочу сказать, что рада, что в твоей жизни появился Тимур. Не знаю толком, что между вами, хотя я очень негодую, что ничего не знаю, но… Но я уверена, что он все делает правильно.
Потому что ты впервые на моей памяти позволила себе болеть и просто отдыхать. А точнее, он позволил тебе. И я вижу, как он сияет, когда говорит о тебе, и…
– Мы спали вместе этой ночью. А до этого целовались. Дважды. В его кабинете в ресторане и в холле ледового дворца. И самое стремное, что мне понравилось, Даш, понимаешь? Я сама его чуть не трахнула там, вовремя ожила и успела убежать.
– Однако… – говорит Даша, а потом замолкает. Понимаю. Я бы тоже не нашла что сказать.
– А еще он дарит мне цветы.
Постоянно говорит комплименты и делает что-то, от чего я сама ему о себе всю правду рассказываю, хотя ты знаешь, как мне тяжело открыться даже родным людям, не то что чужим… – Чувствую, как по щекам катятся слезы от этих слов. Я, кажется, впервые вообще думаю обо всем этом, признаваясь самой себе в чем-то важном. – И мне хочется ему помогать даже в ущерб себе, понимаешь? То ли в благодарность за то, что он для меня делает, то ли черт знает зачем еще.
