И вот знаю я, что дура! Знаю, что толстая! Что никчемная, ни к чему не пригодная, кроме того, что вообще все умеют! А все равно жру!
Маша пыталась вклиниться в этот поток, но не смогла.
– Ну, нету, нету в моей жизни ничего важного! – покаялась Мотя. – Вот ты, Маш, сценарии пишешь. По ним детские передачи снимают. Значит, ты детей радуешь!
– А ты? – не выдержала Маша. – Ты своих не радуешь, что ли?
– Своих! Да разве это достижение….
Мотя сникла. Нелепая вязаная шапка съехала на глаза.
Маша поправила ей шапку, как большому ребенку.
Губанова стояла покорно, не шевелясь.
– Мотя, а Мотя, – осторожно спросила Маша. – А откуда у тебя вообще эта идея – про достижения?
Мотя тяжело молчала. На лбу у нее ярче проявились контуры большого родимого пятна, и Маше вспомнилась их деревенская корова Белка.
– С подругой, бывает, говорим о том о сем, – неохотно призналась Мотя.
– А много ль детей у подруги?
– Нету у нее детей.
– А кто у нее есть? – Маша начала тихо закипать.
– Хомяк. Этот, как его… джульбарский.
– Джунгарский.
Со сливу размером?
– Ага, – радостно подтвердила Мотя. – Хорошенький – сил нет.
«Гнать бы тебе эту подругу в три шеи, – злобно подумала Маша. – Вместе с ее хорошеньким хомяком». Она представила мелкую тощую подругу, как она клещом присосалась к большой уютной Моте и тянет из нее соки, а рядом, вцепившись зубами, болтается джунгарский хомяк.
– Давай возвращаться. Скоро у нас свидание в сауне.
Когда они подошли к отелю, Маша подняла глаза на окна второго этажа. Но человек, который следил за ними, уже покинул свой наблюдательный пост.
Поднявшись по лестнице, Маша собиралась зайти в номер, но, поколебавшись, вернулась к пожарному крану. Смущенно оглядевшись вокруг, приподнялась на цыпочки, пошарила вслепую – и нащупала сверху небольшой ключ.
«Я просто загляну! На минуточку».
Она подкралась к каморке, чувствуя себя без пяти минут преступницей, и повернула ключ в замке.
«Ну и что я ожидала здесь найти?»
С чувством смутного разочарования Маша перешагнула через порог.
Еще пять минут назад у нее теплилась надежда, что женщина, побывавшая здесь, обильно подушилась, прежде чем покинуть номер. В доброй трети прочитанных книг и фильмов таинственную незнакомку вычисляли по запаху духов. Чем черт не шутит, думала Маша, может, и в этот раз…
Но черт в этот раз отказался шутить. Пахло слабыми химикатами, старыми тряпками, пластиком – и больше ничем.
Маша подошла к окну, присела на узкий подоконник. Парк раскинулся перед ней как на ладони.
