– Мотя огорченно взмахнула руками, показывая, как это случилось. – Наверное, его мой пумпон испугал.
Она с гордостью показала на пушистый красный шарик.
– Этот пумпон Максик сделал! – сказала она, напирая на «у» в помпоне. – Сам, представляешь?
– Прекрасный помпон, – с улыбкой согласилась Маша. – А сколько твоему мальчику?
– Которому из? – рассмеялась Мотя. – Старшим тринадцать и пятнадцать. Младшим шесть и четыре. Боевые пацаны! Я от них-то сюда и сбежала. Надо ж матери отдыхать хоть иногда, правильно я говорю?
Маша растила одного спокойного умного мальчика, основным недостатком которого, по ее мнению, была чрезмерная увлеченность «Рамштайном».
Будь у нее четыре «боевых пацана», лучшим местом для отдыха она считала бы обитую матрасами палату в сумасшедшем доме.
– Ты, Мотя, героическая личность, – ничуть не лукавя, сказала она.
– А, брось. Была б я героическая, осталась бы с первым мужем.
Она взяла Машу под руку и увлекла в глубь парка.
Если б Маша в этот момент обернулась, она увидела бы человека в том же окне, откуда вчера за ней наблюдали.
И поскольку день стоял солнечный, она узнала бы его, и не случилось бы всего того, что случилось потом.
Но Маша не обернулась.
– Я про героизм и первого мужа не очень поняла, – осторожно сказала она, памятуя о неудачном окончании разговора с Сашей Стриж.
– Супруг из него вышел паршивый, – пояснила Мотя. – А папаша – отличный! Прямо выставочный папаша, хоть сейчас медаль вешай.
Из-за этого я его козлиное отношение ко мне до-о-о-олго согласна была терпеть. А потом как-то раз спросила себя: Мотя, кто у нас мера всех вещей? Человек, как утверждал Протагор! А ты, Мотя, не человек разве? Может, ты насекомое, Мотя? А если нет, отчего ты все происходящее меряешь детьми, а не собой?
На Протагоре Маша вздрогнула и внимательно посмотрела на Губанову. Но лицо у той оставалось безмятежным.
– Короче, выгнала я своего Алексея. А тут у одного сына в школе проблемы, у другого переходный возраст во всей красе… – Она махнула рукой.
– Вот тогда с качествами бывшего супруга кое-что и прояснилось.
– Например?
Мотя остановилась.
– «Хороший отец» – это ведь разные вещи с точки зрения ребенка и матери. Понимаешь? – она доверчиво заглянула Маше в лицо. – Для ребенка хороший – это какой? Веселый, играет с ним, разрешает на компе рубиться весь день и лопать чипсы. А для матери совсем даже наоборот.
