Действительно, с чего она взяла, что Липецкая потеряла цепочку, когда затаскивала тело под ель?
Уверенность Маши в том, что имя убийцы ей известно, резко пошатнулась. К тому же она вдруг ощутила непреодолимое желание как можно скорее уйти из подсобки. Свет ламп накаливания показался безжизненным и вымораживающим все вокруг.
Жутковатая фантастическая картина проникла в ее сознание. Ей представилось, что нет никакого отеля. Есть лишь крохотная комнатка, погружающаяся, как батискаф, в бездонную Марианскую впадину ночи.
И она внутри – маленький глупый исследователь, не знающий, на что себя обрек. Плоская фигурка, добровольный узник камеры, из которой нет выхода.
Маша прижала руку к заколотившемуся сердцу. Во рту пересохло.
Все отдалилось на бесконечное расстояние: спящий Сергей, Макар, Мотя Губанова, красавица Стриж, парк, фонтан перед отелем… Ее уносила вниз гробница, три метра на полтора, проваливалась в бесконечность, где нет ни жизни, ни света.
Маша, задыхаясь, обернулась к окну. Звезды!
Они сияли за окном.
Но Маша, холодея, поняла, что видит светящийся планктон в морской толще.
Батискаф падает, падает, падает. Километры воды над ним поднимаются, как гора. Еще чуть-чуть – и ее раздавит.
Часть сознания отстраненно фиксировала происходящее, часть скорчилась от ужаса, умоляя о спасении.
«У меня приступ паники!»
«Спасайся!»
«Спокойно! Дыши! Ровно дыши! Это клаустрофобия, сейчас пройдет».
«Я умру, умру!»
«Надо выйти отсюда, сейчас же».
«Мне некуда бежать!»
Сердце отбивало в груди такую чечетку, что у Маши затряслись руки.
«Господи, что происходит?!»
«Выбей окно! Выбей окно! ВЫБЕЙ ОКНО!»
Она уже не могла разобрать, чей это голос.
Дверь, коротко скрипнув, отворилась. На пороге выросла знакомая фигура.
Едва это случилось, едва открылся тусклый коридор с ободранным плинтусом, а в подсобке повеяло запахом свеженачищенной обуви, Машин панический приступ как рукой сняло. Осталась только слабость и чувство тошноты, будто ее укачало в автобусе.
Горничная застыла на пороге, явно озадаченная открывшейся картиной: Маша в пижаме, сидящая на полу каморки.
– Здравствуйте. Мне тут стало не очень хорошо… Я сейчас…
Маша вцепилась в подоконник, собираясь подняться. К ее удивлению, женщина не двинулась с места, чтобы ей помочь. И вообще никак не отреагировала на происходящее. Она выглядела какой-то окоченевшей, заторможенной, и поэтому Маша взглянула на нее еще раз, пристальнее, за несколько секунд до того, как выпрямилась во весь рост.
