Рогозина с изумлением уставилась на нее.
– Пол помыть, что ли? – после долгого молчания уточнила она.
– Да-да, протереть влажной тряпкой."
"Инна Аркадьевна принялась размашисто писать что-то на тетрадном листе, не обращая больше внимания на Светку.
Но Света так долго и пристально смотрела на нее, что завуч ощутила на себе тяжелый взгляд и очнулась.
– Да? Что? – на секунду она забыла, о чем говорила с этой красивой девочкой.
– Инна Аркадьевна, я не буду мыть пол.
– Прости?
– Я не буду мыть пол, – громко повторила Рогозина.
Широко расставленные зеленые глаза смотрели на завуча со спокойной уверенностью.
Голишкина сняла очки.
– У тебя аллергия на пыль?
– Нет у меня никакой аллергии, – Светка даже улыбнулась. Она могла бы выдумать тысячу причин, но не понимала, чем плоха правда. Ей нравилась завучиха, хоть та и выглядела как очкастый кролик, и Светка не хотела оскорблять ее враньем.
– Тогда в чем дело?
– Я просто не буду. Не хочу.
Инна Аркадьевна надела очки и, моргая, уставилась на девушку.
– Я тебя не понимаю, Света.
Светка раздраженно переступила с ноги на ногу. Господи, что здесь непонятного!
– Я считаю, что это унизительно, – пояснила она. – Я и швабра – вы уж простите, Инна Аркадьевна, – это две вещи несовместные, как сказал классик.
Завучиха перестала моргать.
– Несовместные, – повторила она. – Вот как.
– Абсолютно, – подтвердила Светка.
Они немного помолчали. Рогозина уже изнывала от желания идти домой. Но, как выяснилось, у завучихи остались вопросы.
– А почему они несовместные? – каким-то странным тоном поинтересовалась она.
«Шифер не просто перегрелся, но и треснул», – констатировала Светка. И постаралась подобрать понятные, простые слова.
– Я же не уборщица, Инна Аркадьевна. Я ученица старших классов.
– Но в нашей школе все ученики, когда дежурят, моют полы!
– Только не я, – открестилась Светка. – Что я, дура, что ли?
– Светлана!
– Ну, серьезно, Инна Аркадьевна!
Светка искала объяснение, но видела по лицу завучихи, что та вряд ли что-то осознает.
Как донести до нее, что уборщица – это низшая каста, а Света Рогозина никогда не опустится до этого уровня?
– Вы бы еще туалет предложили мне помыть! – нашлась она. – Тоже полезный труд!
Голишкина начала багроветь.
– При чем тут полезный или нет! – резко сказала она. – Унитазы моет специально нанятый человек. А классы прибирают ученики своими силами.
– Нет у меня на это сил, – кротко заметила Света.
– Рогозина!
Инна Аркадьевна даже привстала от возмущения.
