И вообще, – спохватился он, – что это за подготовка такая к встрече одноклассниц! Воин!
Он взял ножницы и многозначительно ими пощелкал."
"– Сереж, ты не понимаешь! – прочувствованно сказала Маша. – У меня на месте воспоминаний о старшей школе одна большая травма. И очень глупая! Мальчикам этого не представить.
– А я попробую.
– Не сможешь!
– Приложу все усилия, – пообещал Бабкин.
По коридору протопал пятнадцатилетний Костя, напевающий ломающимся баском: «Ду! Ду хаст! Ду хаст мих!»
– Я ж говорю, ему не до нас, – пробормотал Сергей.
– Ладно, давай про травму, – сдалась Маша и забралась в любимое кресло, похожее на половинку скорлупы. – Во-первых, меня никто не уважал. Во-вторых, я безобразно одевалась. Очень трудно быть независимой, когда ты в обносках. Я еще в школе поняла, что качественная одежда неплохо развивает чувство собственного достоинства, хотя родители за эту мещанскую мысль закидали бы меня гнилыми помидорами. Единственные школьные брюки мне сшила мама, они висели на заднице и пузырились на коленках.
Блузка у меня была из секонд-хенда, с пятном на воротнике, которое ничем не выводилось. Я его маскировала брошью.
– Брошь тоже была из секонд-хенда?
– Нет, я ее смастерила сама на уроке труда. Трудовичка, когда увидела ее, уронила очки. «Машенька! – говорит. – Разве этому я вас учила?!»
– Ты ее в виде свастики сделала, что ли? – подозрительно спросил Бабкин.
– С ума сошел! Букетик цветов пришила к фетру. Выглядело, правда, так, словно лягушку стошнило незабудками. Зато под ней удобно было прятать пятно на воротнике.
– От этой картины на стене очень большая польза, – процитировал Бабкин. – Она дырку на обоях загораживает.
– Вот-вот. Я с дыркой на обоях, а Светка Рогозина в светлых обтягивающих джинсах и пушистых свитерах из мохера. Они тогда были безумно популярны! Я о таком свитере три года мечтала. А купила прошлой осенью!
– И что, хороший свитер?
– Хороший. Если в нем девочка шестнадцати лет, а не женщина тридцати пяти. Я в нем как йети, спустившаяся с гор.
К тому же он розовый!
– А почему я не видел эту красоту? – удивился Бабкин.
– Потому что я дорожу нашим браком.
Сергей расхохотался.
– Слушай, то есть у Рогозиной была состоятельная семья?
– Папа – какая-то важная шишка в администрации района, мама при нем работала женой экстра-класса. Светка всегда знала, что выйдет замуж за иностранца. Она еще в восьмом классе заявляла, что в этой колхозной дыре ей не место. Под колхозной дырой имелась в виду вообще вся страна.
