Прихватив драгоценности, все наличные деньги и даже норковую шубу Маргариты. Когда я услышала о ней в следующий раз, она доживала дни в хосписе, с последней стадией гепатита. Марго сказала, что я должна поехать и попрощаться с ней. Отпустить ненависть, боль и злость, иначе они останутся со мной на всю жизнь. Я не послушалась.
Нана замолчала, но ее взгляд был куда красноречивее слов.
— Я не хочу, чтобы ты совершил ту же ошибку, Р’ран.
— Ты ни черта не знаешь о моей семье, Шпилька, а если думаешь, что раскусила нас, то, поверь – ты ошибаешься.
Может быть, у вас все друг за друга горой, а мы просто пауки в банке: всегда в ожидании слабости ближнего, чтобы перегрызть ему глотку.
— Они – может быть, но ты не такой.
Она порывисто встала, подошла ко мне и обхватила пальцами мой сжатый кулак. Ее ладонь была теплой, мягкой, уютной. И я все еще прекрасно помнил, как чувствовал ее касания сквозь дремоту почти всю ночь, хотя Шпилька наверняка думала, что я крепко сплю.
— Помнишь, утром ты сказал, что не мог увлечься женщиной, которая любит мелодрамы про мужиков с плетками? Так вот, Р’ран Шад’Арэн, я тоже не могла увлечься мужчиной без сердца.
Я не позволю детским обидам отравить тебя и превратить в человека, который всю жизнь будет мучиться сожалениями о том, что пошел на поводу детских обид. Лэрс – твой брат. Как бы там ни было, я не сомневаюсь – он бы не оставил тебя одного за тридевять земель на больничной койке. Мать отказалась от него, у Лэрса остался только ты. И ты ему нужен.
Она не дала моим контраргументам вызреть – обняла, прижалась всем телом, положив голову мне на грудь.
Я честно боролся с искушением выставить занозу вон, но понял, что не могу. Каким-то непостижимым для меня образом девчонка пролезла в мою душу и разметала все, словно ураган, оставив осколки боли плескаться в море смятения.
А, гори оно все синим пламенем. От меня не убудет, а если Лэрс в самом деле отправится на тот свет, и меня не будет рядом в этот момент, газетчики не упустят случая порвать мою репутацию на части.
В бизнесе отчего-то заведено быть примерными семьянинами и порядочными родственниками. Каждый уважающий себя глава крупной корпорации меняет любовниц раз в месяц, но дела хочет вести с человеком кристально чистой репутации.
— Имей в виду, Шпилька, - я все-таки набрался сил и отодвинул ее от себя, чтобы заглянуть в глаза. – Это первый и последний раз, когда тебе сходят с рук бестолковые выходки.
— Готова раскаяться любым приятным для тебя способом.
