«Нашлась, моя хорошая! Нашлась, моя дорогая девочка! Я скучал по тебе! Один бог знает, как сильно я по тебе скучал!»
Глава 42. Эльф
Этим же вечером:
Артём
«Что это за место вообще такое?» — оглядываю дом, в котором, по словам полицейских, находится Златка, и невольно морщусь.
Ненавижу бедные районы Москвы. Не перевариваю эти старые безликие многоэтажки с обшарпанными стенами, эти лавочки со стертой и облупившейся краской, детские площадки с покосившимися качелями. От всего этого веет безнадёгой и какой-то грустью.
«Что ей здесь понадобилось?!» — рычу про себя.
Ведь могла просто взять и вернуться, ничего не мешало, ничего… Нет же, усвистела непонятно куда. Искренне хочу понять, чем ее привлек этот район. Как по мне, что угодно лучше этого.
Паркуюсь рядом, выхожу, оглядываю подъезд. Пытаюсь решить, как же поступить. Дом-то мне известен, а вот нужный этаж и квартиру еще предстоит найти. Но я сдаваться не собираюсь: даже если придется пройти пешком все шестнадцать этажей и постучаться в каждую дверь, я это сделаю.
"
"Подхожу к подъезду, собираюсь звонить и вдруг вижу какую-то скрюченную бабульку. Она с достойным уважения упорством тащит огромный пакет с картошкой. Ей явно невмоготу, но она не останавливается. Направляется прямо к нужной мне двери.
— Вам помочь? — предлагаю без какой-либо задней мысли.
Она смотрит на меня исподлобья и отвечает скрипучим голосом:
— А вдруг упрешь картошку? Знаю я вас…
Сначала даже не понимаю, о чем она. Когда доходит, мне становится смешно.
— Серьезно? Думаете, позарюсь?
Демонстративно от нее отворачиваюсь, и мне тут же прилетает в спину:
— Если красть не будешь, тогда помоги!
«Старая перечница…» — мысленно закатываю глаза, но и отказать уже не могу, сам предложил помощь.
Забираю пакет, захожу следом за бабулей в подъезд и морщусь от стоящего там амбре. Кошачья моча, затхлость, что-то еще, напоминающее запах жареной капусты… Как можно жить в таком месте, не представляю.
Мысленно считаю до трех, пытаюсь избавиться от нарастающего раздражения.
— Только у нас лифт утром опять сломался! — радует меня новостями бабулька. — Донесешь до седьмого этажа?
— Донесу… — тяжело вздыхаю.
— Ой, спасибо тебе, милок! Бог тебя наградит!
Бабулька показывает, где лестница, идет следом. Вот что странно — до подъезда еле ковыляла, но стоило ей вручить мне поклажу, как она распрямилась, даже как-то ожила, шагает вполне бодро. А я-то уже начал бояться, что нести придется не только картошку, но еще и саму старушку.
