Должно быть, с лифтом тут частенько проблемы, раз она так натренировалась ходить по лестнице.
Когда доношу ее пакет до квартиры, решаю спросить:
— В этом подъезде должна жить девушка… — показываю ей фото моей неуловимой блондинки. — Вы случайно не знаете, в какой квартире?
— Ой, милок, зрение уже не то, дай поближе гляну…
Сую ей телефон чуть ли не в лицо, она некоторое время изучает фото, потом машет рукой.
— Так то ж Златка!
— Вы ее знаете?
— Еще б не знать, мы ж соседи! Она у Стрельниковой комнату снимает.
Вон! — бабуля указывает на соседнюю квартиру.
«Ого! В кои-то веки прямое попадание!» — хвалю себя.
Хотя, может, и правда Бог наградил за доброе дело. Ради такой информации я еще десяток пакетов с картошкой готов притащить хоть на десятый этаж.
— Хорошая девочка… Красавица! — тем временем продолжает бабулька. — А тебе она зачем?
От, казалось бы, самого обычного вопроса неожиданно теряюсь, не знаю, что сказать. Точнее, ответов у меня миллион, но вот озвучить их ей не могу.
Зачем мне Злата? Она красивая, умная, ласковая, я ее хочу — во всех смыслах хочу.
Засыпать в обнимку, просыпаться от запаха кофе и ее нежных губ на моей щеке, слушать по телефону ее мягкий щебет, любоваться ее телом на белых шелковых простынях. Жить с ней, дышать ею… Мне необходим к ней постоянный, неограниченный доступ.
— Это моя девушка, — отвечаю просто.
— Так если это твоя девушка, что ж ты не знаешь, где она живет?
— Мы поссорились…
— А-а-а, понятно…
Я надеялся, что на этом бабулька соблаговолит отправиться в свою квартиру, но куда там — еще больше уши навострила, ждет продолжения истории.
— Шли бы вы домой! — демонстративно указываю на ее дверь, сам отхожу в сторону.
Та поджимает губы, но всё же скрывается у себя.
Я же стучу в соседнюю дверь.
Гадаю про себя: «Обрадуется или нет? Дуется или забыла обиды?»
Слышу шаги в прихожей, замечаю, что кто-то смотрит в глазок, а дальше абсолютно ничего не происходит. Меня явно увидели, но решили не открывать. Стучу еще раз:
— Злата, я знаю, что ты там! Злата!
С каждой секундой, что она медлит, злюсь всё больше и больше.
— Если ты не откроешь эту дверь, я ее к чертям выломаю!
Наконец слышу звук отпираемого замка. Не жду, пока меня пригласят, захожу в прихожую. Вскользь замечаю, что тут не воняет, как в подъезде, наоборот, вкусно пахнет какой-то выпечкой и чистотой, если чистота вообще может как-то пахнуть.
Когда поднимаю глаза на девчонку, все мысли разом покидают голову.
