— Артём, милый! Ну послушай! Пожалуйста!
Делаю новую попытку его обнять, но он опять не дает. С силой меня от себя отталкивает, разворачивается и уходит. Не падаю только потому, что рядом со мной стоит его отец. Он поддерживает меня, шипит на ухо:
— Беги за ним, дура! Натворила дел…
Но я и без его подсказки побежала бы.
Спешу следом, проклинаю свои каблуки. Хочу схватить Артёма за руку до того, как он выйдет из ресторана. Но он шагает очень быстро, слишком спешит.
Не успеваю, зову его, но он даже не оборачивается, выходит на улицу. Я бегу следом, вижу, как он садится в одно из припаркованных у ресторана такси.
Неверящим взглядом провожаю отъезжающую машину. Бросаюсь к соседней, сажусь на заднее сидение.
— Девонька, ты чего голая выскочила? Чай не лето! Случилось что? — спрашивает меня пузатый водитель.
Тут понимаю, что мое пальто осталось в гардеробе. Я в платье без рукавов в холодный мартовский вечер, кожа покрыта пупырышками, прямо как поверхность огурцов, а я даже не замечала, пока не сказали.
Ну и бог с ним, возвращаться за верхней одеждой не буду, не до того.
— Случилось! Случилось! — твержу водителю. — Езжайте за той машиной! — хочу указать на такси Артёма, но оно уже скрылось за поворотом. — Мамочки!
— За какой машиной? — не соображает водитель.
В этот момент кристально ясно понимаю — поздно, не догоню.
Достаю из сумочки телефон, набираю номер Артёма. Сначала в трубке идут гудки, но очень скоро сменяются сообщением «Абонент недоступен».
Чувствую, что сейчас разрыдаюсь, прикрываю лицо руками и тихо прошу:
— Отвезите домой…
Называю адрес квартиры Артёма.
«Может быть, он как раз туда и поехал! А что, вполне логично! Даже если не домой, всё равно он должен будет когда-то туда вернуться. Так? Так! Я подожду… И тогда ему придется меня выслушать!»
Ночь того же дня:
2:30
Злата
— Сволочь! Гад ползучий, ну как же так можно… — хожу из угла в угол уже который час.
Полночи прошло, а этого гуляки всё нет. Телефон отключен, никто не знает, где он может быть.
— Упрямый, обидчивый баран! — рычу, воскрешая в памяти образ Артёма.
Ишь ты, цаца какая… Не полюбили его в ту же секунду, когда ему это было нужно.
