А я вспоминаю, как утром того же дня жаловался папаше на то, что мы со Златкой не вместе…
Мое сердце начинает биться так громко, что я натурально начинаю его слышать, причем возникает ощущение, что бьется оно уже не в груди, а где-то в районе горла:
— Злата, это мой отец убедил тебя ко мне тогда вернуться? — спрашиваю на выдохе.
— Он угрожал, что сдаст меня дяде Улдану… — сознается она тихо.
— Но это же глупость! — трясу головой. — Я с ним разобрался!
— Теперь я это знаю! — восклицает она, — А тогда не знала…
И тут мое сердце замирает, забывает, что нужно биться.
— Скажи, а ты вернулась бы ко мне тогда, если бы не угрозы отца?
Она морщится, будто ей насыпали в рот лимонной кислоты.
— Не знаю, тогда я была на тебя очень зла…
Лучше бы она сейчас промолчала, вот просто взяла бы — и ничего не ответила. Ведь пока не знаешь наверняка, есть шанс, что ты ошибаешься…
Как законченный садомазохист, продолжаю пытать себя и ее:
— Как же все эти признания в любви по десять раз на дню? Вранье, да?
Последний вопрос произношу уже утвердительным тоном.
Физически чувствую, как добрая часть моей души умирает.
Примечание:
SMM-щик – SMM-специалист, основная деятельность которого заключается в продвижении бренда в социальных сетях.
Глава 79. Постапокалипсис
Тогда же:
Злата
— Зачем ты цепляешься к тем признаниям в любви? Это же было тогда, а сейчас всё по-другому! — говорю это и понимаю, что мои слова уже не имеют никакого значения.
Мой Энгрин словно превращается в какого-то холодного робота.
— Артём, приди в себя! — кричу на него.
— Я, кажется, только сейчас в себя и пришел… — вздыхает он, смотрит на меня отрешенным взглядом. — Ты не переживай, Злата! За то, что мы с тобой расстанемся, тебе ничего не будет. Никакой дядя за тобой не приедет, ты в безопасности, как я тебе и обещал когда-то… Можешь спокойно жить своей жизнью, ты свободна!
До меня не сразу доходит смысл сказанного.
— Чего? — мой голос в буквальном смысле переходит на ультразвук. Прокашливаюсь, пытаюсь продолжить нормальным тоном, но не могу.
— Ты больной? Мне не нужна никакая свобода, я с тобой быть хочу!
Он словно не слышит. Гнет свою линию:"
"— У меня никогда не было искренних отношений, таких, чтобы по любви. Я думал, с тобой так… Я ошибался… Прощай, Злата!
Нервно сглатываю, смотрю на него с обалдевшим видом.
— Ты что такое говоришь! Какое прощай? Ты сбрендил?!
Пытаюсь броситься к нему, обнять, прижаться, а он вытягивает вперед руку, не подпускает к себе.
