На десерт подали разнообразные пирожные, пироги и заварной крем в форме лебедя.
Нужно было сделать в форме лошади, подумала Элизабет, — Джеред с малых лет обожал лошадей.
— Ладно, малыш, настала пора открывать подарки.
Щелкнув пальцами, Мейсон подозвал двух лакеев, стоявших у стены. С подарками в руках они ринулись вперед и поставили их на стол перед ее сыном.
Взглянув на подарки, Джеред перевел сияющий взгляд на Элизабет.
— Какие они красивые, мама!"
"Упаковка всегда восхищала ее сына не меньше, чем сами подарки.
На большой коробке в ярко-красной бархатной бумаге, украшенной птичкой с красными перьями, стояла коробочка поменьше, обернутая в серебряную бумагу, с огромным бантом из голубого атласа. Ее подарок, обернутый в темно-коричневый шелк и перевязанный простой золотой лентой, был самым маленьким.
— Какой мне открыть первым? — спросил Джеред, остановив взгляд на матери.
— Может, этот? — Мейсон подтолкнул к нему упаковку в красном бархате.
Чучело красной птички от движения закачалось.
Джеред снял птичку с коробки и погладил рукой перышки.
— Жаль, что она больше не летает.
Он был добрый мальчик и любил всех животных, даже если из них сделали чучела.
— Открой подарок.
Мейсон пододвинул к нему коробку еще ближе, Джеред протянул к ней руку и едва не свалил ее со стола.
— П-прости… прости, дядя Мейсон. — Улыбка сошла с его лица.
— Не стоит извинений, мальчик. Дай я помогу.
Элизабет сжала зубы, когда Мейсон, подтянув к себе коробку, сорвал с нее красную бархатную бумагу и, открыв крышку, вернул Джереду.
Элизабет увидела, что коробка доверху набита армией оловянных солдатиков — в красно-белой униформе британской армии и наполеоновских солдат в голубых мундирах. Вещи такого рода нравятся всем маленьким мальчикам, и карие глаза Джереда загорелись от радости.
Элизабет поежилась. На нее нахлынули воспоминания о Рисе и о том, что их разлучила армия. В памяти промелькнула сцена, когда, одетый в алую униформу, он неожиданно появился в Олдридж-Парке, такой ослепительно красивый, что у нее защемило сердце.
Узнав о ее предательстве и поспешном бракосочетании с графом, он назвал ее изменницей и шлюхой и ушел, оставив ее дрожащую, с разбитым сердцем.
Встряхнувшись, Элизабет прогнала видение. У нее снова разболелась голова и во рту пересохло. Она видела, как Джеред распаковал вторую коробку, в которой оказался вязаный жакет, купленный Френсис. Вежливо поблагодарив ее, ребенок потянулся за последним подарком.
