На прошлой неделе ко мне пришли люди из военного ведомства. Они провели в доме обыск. Дневник лежал на столе у меня в кабинете. Мне и в голову не приходило его прятать. Его конфисковали.
Рис пристально посмотрел на друга:
— Скажи, а там было что-то, чего не должно было быть?
Трэвис отвел взгляд и поправил на носу очки.
— Все, что я видел, все, что знал, находило отражение на тех страницах. Я хотел стать журналистом. Думал, дневниковые записи пригодятся мне в моей будущей работе.
— Проклятие!
— Похоже, меня подозревают в государственной измене, Рис.
Поэтому я и не стал ничего описывать в письме. Поэтому мне и нужна твоя помощь.
Трэвису точно нужна была помощь, любая, какую он мог найти.
— Кто ведет расследование?
— Полковник Малкольм Томас из иностранного ведомства. Говорят, они с лордом Сандхерстом друзья.
— Час от часу не легче!
— Знаю.
Трэв ссутулился.
— Больше ничего не можешь мне сказать, дружище?
— Пока ничего.
Рис встал с дивана.
— Моя жена и я…
— Твоя жена? — Трэвис вскочил с кресла.
— Ты женился?
Рис кивнул:
— На Элизабет.
— Насколько я помню, ты познакомился с ней, когда был в Брайервуде.
— Да, ты рассказывал мне о ее не слишком порядочном девере, но я думал, что ты…
— Это длинная история. Как ты говоришь, мы не всегда в ответе за то, что происходит. Место, где мы сейчас живем, называется Холидей-Хаус. Это близ деревни Хайгейт на Хэмпстед-Хит. Если я тебе понадоблюсь, пришли мне туда записку.
Трэвис даже улыбнулся:
— Значит, ты все-таки женился на ней! Я всегда думал, что ты ее по-прежнему любишь.
Нужно испытывать очень сильные чувства к человеку, чтобы столько лет его ненавидеть.
— Возникли непреодолимые обстоятельства, — проворчал Рис. — Холлоуэй по-прежнему опасен. Я обещал ее защитить, так что выбора у меня не было.
На губах Трэвиса появилась понимающая улыбка, но вслух свои мысли он благоразумно не выразил.
— Поздравляю.
Рис ничего не ответил, как и не сказал приятелю, что еще не осуществил брачные отношения. И что считает дни до конца недели.
И что каждая ночь рядом с ней растягивается в вечность.
— Хорошо, попробую что-нибудь разузнать, — пообещал он. — Но думаю, что одних обвинений Сандхерста достаточно, чтобы возбудить дело против тебя. Наверняка за этим стоит что-то еще…
— К сожалению, я сам ничего больше не могу сделать. Я пообещал не покидать дом, пока все не выяснится. Но очевидно, моего слова мало. Они поставили у дома круглосуточную охрану.
Рису это не понравилось.
