Через два дня, узнав о ее замужестве, он навсегда покинул Уилтширское графство, вернулся в Лондон и попросился на службу в кавалерию, зная, что его отправят куда-нибудь подальше от английских берегов.
Если бы не ранение, если бы не обещание, данное отцу, он бы до сих пор не возвратился.
Его сжатая в кулак рука опустилась на стол. Сделав глубокий вдох, Рис вынудил себя вернуться к реальности. Перед ними лежали раскрытые бухгалтерские книги. Он заставил себя сосредоточиться и принялся просматривать страницы. Чтобы выполнить свои обязательства и сделать лежащие под паром поля Брайервуда снова плодородными, ему придется победить столь болезненное прошлое и сконцентрироваться на будущем.
Об этом Рис и собирался позаботиться.
Элизабет с сыном вошли в величественный холл огромного особняка Олдридж-Парка, построенного в георгианском стиле, загородного имения ее покойного мужа.
Имение, как и все остальное имущество, наследуемое вместе с графским титулом, равно как и несметное богатство Эдмунда, принадлежало теперь Джереду, получившему недавно титул седьмого графа Олдриджа.
Услыхав звук шагов по черно-белому мраморному полу, Элизабет подняла голову и увидела, как в холл вплывает жена ее деверя Френсис Холлоуэй, также одетая в черное. Губы Френсис вытянулись в тонкую недовольную линию.
— Я ожидала, что вы вернетесь раньше. Где вы пропадали?
Это была худощавая женщина с длинным тонким носом и высокими скулами. Ее величайшим достоянием была непревзойденная сила воли. Как бы трудно ни было, Френсис умудрялась все поставить на службу собственным целям.
Возможно, по этой причине Мейсон на ней и женился.
— Я говорила тебе, что мы с Джередом едем в деревню. — Элизабет давно отказалась от попыток проявлять вежливость по отношению к Френсис. Женщина не любила ее, возненавидев с того самого момента, как Элизабет родила Эдмунду сына, лишив Мейсона возможности унаследовать титул. — Мне нужно было кое-что купить, на это ушло больше времени, чем я рассчитывала.
К тому же в последнее время она не слишком хорошо себя чувствовала.
На воздухе ей было куда лучше.
Но это, как и длительность прогулки, Френсис не касалось.
— Джереда искал его наставник. Мы же не хотим, чтобы он отстал в учебе.
Рука Элизабет по-матерински обвили худенькие плечики сына.
— Он пойдет немного поиграет. А потом займется уроками.
Джеред взглянул на мать большими темными глазами:
— Я лучше сейчас позанимаюсь, мама. Маркус и Бенни, может, вообще не захотят со мной играть.
